Мальбрук в поход собрался (совсем не о кино)

… в своих публичных выступлениях они явно «косят» под Черчилля в исполнении Олдмана. Тереза так же брызжет слюной праведного гнева, а Борис ездит в народ – правда не в метро, а на велосипеде. Но на «Оскара» всё это не тянет

Британский кинофарс «Смерть Сталина» вызвал у нас и в РФ бурные дискуссии. На мой субъективный взгляд, этот посредственный образчик британского черного юмора не стоил сломанных копий. Сценарий глупейший, хотя некоторые сцены забавны. Актеры не адекватны персонажам — только поэтому их ужимки порой смешны. Но всерьез обижаться или восхищаться нечем.

Иное дело — «Темные времена», прошедшие у нас незамеченным. В Казахстане картину посмотрели что-то около 10 тысяч зрителей, в России – раз в десять больше. Капля в море, но фильм и не  рассчитан на массовую аудиторию. Пресса восприняла его как байопик Уинстона Черчилля, выдающегося политика, нашего союзника по антигитлеровской коалиции. На мой же взгляд — это вставленное в красивую историческую рамку зеркало истерической  ксенофобии, очередной приступ которой охватил элиты англосаксонских  стран.

Темные времена

Если верить фильму, Черчилль  отличался от других британских политиков только повышенной степенью ненависти к Гитлеру. Сразу оговорюсь: народам СССР очень повезло, что в сорок первом именно он оказался во главе Британии. Но это было именно везение, счастливый случай: не стоит забывать, что как только с Гитлером покончили, Черчилль вновь стал самым яростным врагом СССР за всю его историю, инициатором «холодной» войны и пропагандистом войны «горячей».

Любопытно, кстати, что агрессивные устремления Гитлера, его антисемитизм и славянофобия  нисколько не волнуют «киношного» Черчилля. Его ненависть к фюреру изображена, как личная страсть, весьма напоминающая ревность. Черчилль не может слышать его голос по радио, смотреть на его фотографии. «Ефрейтор, выскочка, плебей!» — кричит он, отшвыривая очередную газету. Именно плебейство удачливого соперника, если верить фильму, больше всего и раздражает Черчилля. Сам он, между прочим, был аристократом, сыном герцога Мальборо и потомком того самого вояки Мальбрука, героя французской песенки, который как-то раз собрался в поход, страдая при этом дурным пищеварением. Кстати, пищеварению самого Черчилля в фильме уделяется довольно много места. Видимо, чтобы «очеловечить» киномонумент национальному герою.

Из длинной и неоднозначной биографии Черчилля сценаристы выбрали несколько майских дней сорокового года. Гитлер начал наступление на Западе. Правительство Великобритании, рассчитывавшее, что Германия ударит по СССР, ушло в отставку. Премьером назначен Черчилль. Ему предстоит исторический выбор – пойти на переговоры или, вопреки здравому смыслу и мнению других британских политиков, призвать к войне до победы. И если верить фильму, была ночь, когда Черчилль заколебался и дал себя уговорить. (Кстати, на мой взгляд, название фильма точнее было бы перевести как «Самая глухая полночь»). Но в последний момент закрылся, по обыкновению, в туалете и что-то там с ним произошло «просветляющее», во всяком случае, «пораженческую» речь он изорвал. Затем выпил (другое его основное занятие) то ли виски, то ли бренди, спустился в народ, то есть, в метро и спросил у  простых людей: готовы ли вы умереть за демократию? Получил от многонационального британского народа единодушный ответ «да!». Укрепившись желудком и духом,  Черчилль отправился в парламент, сказал пламенный спич, и победа над Гитлером стала вопросом времени. Народ и слившийся с ним в объятиях премьер рыдают от патриотического умиления. В сторонке скрежещут зубами британские нацисты. Музыка. Титры.

Несмотря на избитые сценарные ходы и пошлость финала, у фильма есть несомненные художественные достоинства. Выдающиеся актеры Гэри Олдман и Кэтрин Скотт-Томас великолепны в ролях престарелой четы Черчиллей. Фильм камерный, интерьерный, но каждый интерьер: и кабинет премьера, и его любимый туалет, и королевские апартаменты, и коридорчик в парламенте, и студия Би-Би-Си – всё не просто так, а для создания у зрителя определенного настроения. Батальных и вообще массовых сцен, тем более, спецэффектов, нет, но оторваться от экрана невозможно. При условии, конечно, что вы способны отличить интерьер от фокстерьера, а штучную актерскую работу — от клоунады. И знаете, кто такие Черчилль и Чемберлен, Муссолини и Даладье, и в чем там, в сороковом году,  была вся мулька.  В общем, очень добротное кино. Не «Гибель богов» Висконти, но и не «Смерть  Сталина».

Но в том-то и беда, что «Смерть Сталина» всерьез восприняли только у нас, да и то после массированной антирекламы. А них  это проходная  низкопробная  комедия, которую завтра же позабудут. Иное дело «Темные времена». Кинокритики, усмотревшие в  «Смерти Сталина» намеки на современность, как будто не заметили, что современными аллюзиями переполнены и «Темные времена». Ну как же? — Ведь там о войне с Гитлером, а СССР даже не упоминается!  Не знаю, чего тут больше – лукавства или нежелания сознавать, что в Великобритании нас мажут примерно той  же сажей, что и Гитлера и воспринимают, как таких же (а то и похуже) чертей. Для англосаксонской элиты Гитлер (притом, что он действительно был чудовищем)  – просто общепризнанный символ мирового варварства, с которым им самим Богом предначертано вести борьбу. А как зовут главаря каннибалов и страну его обитания – не так уж и важно. Важно, что это не Великобритания, не США, не Канада, и не Австралия и с Новой Зеландией. Был Гитлер, был Сталин, был комаданте Фидель. Сегодня есть Путин, аятолла, Ким. Завтра на смену придут Китай, Индия, Бразилия. А потом — не исключено – опять Германия или Франция. А то уж больно они там наглеют после брексита, выплавляют дешевую сталь, пошлины разные придумывают, за Ле Пен голосуют… Окружающий мир, в восприятии англосаксов, состоит из кровожадных папуасов-тиранов и благородных папуасов-повстанцев, которым надо помогать — и печеньками на майданах, и огнестрельными демократизаторами. А потом, когда благородные папуасы победят, они автоматически становятся диктаторами-людоедами, которых опять-таки приходится демократизировать точечными авиаударами. И не надо себя обманывать – так было и будет всегда.

Не знаю, смотрели Тереза Мэй и Борис Джонсон «Темные времена» или недосуг было. Воображение рисует романтическую картину – вот они вдвоем сбегают со скучного парламентского заседания и где-нибудь в тесном кинозальчике в лондонском Сохо, обнявшись, затаив дыхание, смотрят фильм о национальном герое. Но в своих публичных выступлениях они явно «косят» под  Черчилля в исполнении Олдмана.  Тереза так же брызжет слюной праведного гнева, а Борис ездит в народ – правда не в метро, а на велосипеде. Но на «Оскара» всё это  не тянет. Тянет на песенку про Мальбрука. Но не смешно, потому что у этой британской парочки имеется ядерное оружие. И могучий заокеанский кузен. Кстати, в фильме есть прекрасная сцена, где Черчилль по телефону  униженно и слезливо просит помощи у американского президента. Теперь, видимо, помощь  обещана, команда «фас» отдана и казавшийся заведомо провальным фарс  со Скрипалями обернулся вполне логичной увертюрой к атаке на Сирию, последствия которой могут действительно завести мир в самую глухую полночь.

И где тут кино, а где жизнь – сам чёрт не разберёт.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...