Атырау опережает по зарплате и Астану, и Алматы

Пока акимы наперебой хвалятся высокими зарплатами в собственных уездах, покупательская способность этих денег падает

У Бауыржана Байбека, акима Алматы, оказалась легкая рука – в августе прошлого года он запустил флешмоб, отчитавшись о средней заработной плате в Алматы. И – понеслась… Дошла волна и до столицы. Ей есть чем похвалиться. У нее средняя зарплата, по словам акима Астаны Бахыта Султанова, превышает 230 тыс. тенге. Это вам не 205 тыс. алматинских тенге – хоть и выше этот показатель республиканского на 26%!

Но вообще-то ни Астана, ни Алматы не стоят по республике в первом ряду. Здесь красуется нефтеносная Атырауская область и не менее щедрая мангистауская земля.

А явными аутсайдерами являются южные регионы, в том числе новая Туркестанская область, а также самая северная область страны.

Тем не менее, заявление градоначальника столицы вызвало бурю эмоций не только у астанчан, не получающих такую зарплату, но и жителей других регионов. Дело дошло до того, что представителю статистического ведомства из Астаны пришлось объяснять методику расчета этого показателя.

***

И.о. руководителя Департамента статистики Астаны Жанар Серикбаева рассказала, как формируются данные о средней зарплате в столице (впрочем, это не ноу-хау Астаны – именно таким образом считается средняя зарплата в любом городе и в любом регионе страны).

По ее словам, эта цифра складывается по результатам анализа статистической формы 1-Т (отчет по труду), которую ежеквартально сдают зарегистрированные в городе предприятия, в том числе национальные компании, министерства, головные офисы крупных предприятий.

«Среднемесячная номинальная заработная плата одного работника по Астане за январь-сентябрь 2018 года составляла 233163 тенге. Эти данные основываются на статистических формах, которые мы ежеквартально собираем у зарегистрированных в городе предприятий и юридических лиц. Они отчитываются по так называемой форме 1-Т. Далее мы рассчитываем среднюю заработную плату одного работника», — пояснила Жанар Серикбаева. Арифметика очень проста: суммы начисленного фонда заработной платы (все должностные оклады, доплаты, надбавки, премии и иные выплаты стимулирующего и компенсирующего характера) с учетом налогов и других удержаний делятся на фактическую численность работников и на число месяцев в отчетном периоде.

То есть, это математически усредненный показатель, который, к тому же, вероятно, имеет слишком большую погрешность: многие компании и предприятия считают статистическую отчетность простой формальностью. Поэтому, как правильно замечают некоторые эксперты, этот показатель правильнее считать по отчетам, сдаваемым в налоговую службу – он был бы более на правду похож.

Впрочем, не мешало бы сделать и еще одну градацию: посчитать отдельно среднюю зарплату частного сектора и государственного. Известно, что в правительстве, в квазигосударственных компаниях, а также для депутатского корпуса установлены зарплаты «на рыночном уровне». Этот уровень, впрочем, соответствует не местному, а западному рынку. То есть, наши министры и депутаты, а также топ-менеджеры и ведущие специалисты получают такую зарплату, как если бы они трудились на таких же позициях в США или Германии (об эффективности не спрашивайте!).

Но такие данные произведут эффект разорвавшейся атомной бомбы. Поэтому статистика умозрительно размазывает заработанное масло и черную икру на хлеб многочисленных частников: в Астане на 1 января 2019 года зарегистрировано более 73 тыс. юридических лиц, филиалов и представительств и около 98 тыс. ИП.

***

Впрочем, акимы говорят только о приятных вещах. Номинальная зарплата, то есть, ее физическое численное выражение, увеличивается год от года. Но темпы роста, безусловно, разнятся. Самыми высокими они были, например, в 2007 году (помните предкризисный подъем?) – тогда индекс номинальной заработной платы достиг почти 30%. Потом начался спад, но, тем не менее, он все еще исчислялся в двухзначных цифрах. В 2013, 2015, в 2017 и 2018 годах это уже были однозначные значения. Значит, эти годы уже не были щедрыми.

Байбеку и Султанову посмотреть бы другой показатель: какова реальная заработная плата – этот тот набор ценностей, который можно приобрести на нее в конкретном временном отрезке, то есть, покупательская способность.

А здесь, увы, картина не очень вдохновляющая. Реальная заработная плата, например, падала с января по декабрь 2008 года. В 2013 году индекс практически балансировал на нулевой отметке – лишь чисто символически перейдя в положительную зону. Затем начался более долгий период падения индекса реальной заработной платы — во второй половине 2015 года, продлившись до конца 2017 года, формально (или нет) совпав с фантастическим обесценением тенге.

И только в прошлом году начался период восстановления. Как долго он продлится, неизвестно.

 

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...