«В России будет свой «елбасы»? Размышления о «казахском сценарии» для Путина»

Сетевые СМИ о инициативах Путина по изменению конституции

Казис ТОГУЗБАЕВ – «В России будет свой «елбасы»? Размышления о «казахском сценарии» для Путина» — После озвученных Владимиром ПУТИНЫМ инициатив по изменению Конституции — которые, вероятно, призваны ослабить власть будущего президента России — в экспертных кругах заговорили о том, что Кремль готовится к так называемому транзиту. Политологи проводят параллели с Казахстаном, где бывший президент покинул должность, но сохранил в своих руках широкие полномочия, и не исключают повторения (пусть и частичного) подобного сценария в России.

Эксперты из России и дальнего зарубежья увидели в инициативах Путина достаточно общего с казахстанскими реалиями, предположив, что Путин, вероятно, пойдет по «казахскому сценарию».

Надо придумать новую должность для действующего президента. Есть надобность уйти, но при этом никуда не уходить, — рассуждает в своем видеоблоге в YouTube российский политолог Екатерина ШУЛЬМАН. — Объем полномочий действующего президента распределяется между одним или несколькими коллективными органами. В случае с Казахстаном это Совет безопасности. В случае с нами это целая констелляция органов: Госсовет, Совет безопасности, Совет Федерации и Государственная Дума.

Андрей ЧЕБОТАРЕВДиректор Центра актуальных исследований «Альтернатива» казахстанский политолог Андрей ЧЕБОТАРЕВ находит определенные различия между действиями Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева по вопросу транзита власти — На мой взгляд, Путин начал подготовку к транзиту власти, хотя срок у него заканчивается в 2024 году. Раз он так делает, то это наводит на мысль, что он хочет максимально отстроить систему не постфактум, — как наш «елбасы», который, когда уже ушел, начал что-то там делать по отношению к системе власти, — а уже так, чтобы знать, как она будет работать, чтобы не было сбоев и рисков. Здесь еще отличие в намерении изменить Конституцию. А у нас просто закон о Совете безопасности приняли без внесения поправок в Конституцию. Здесь Путин четко действует в легальном поле: что сначала надо внести поправки в Конституцию. Он пробует создать четкий баланс между ветвями власти.

Аркадий ДУБНОВРоссийский политолог, эксперт по странам СНГ и Центральной Азии Аркадий ДУБНОВ считает, что Путин, вероятно, попытается подогнать «под себя» Государственный совет, законодательно усилив полномочия этого органа, чтобы впоследствии его возглавить — по аналогии с опытом Назарбаева и Совета безопасности. Эксперт отмечает, что «внешний рисунок» того, что продемонстрировали в эти дни в Москве, действительно похож на то, что в прошлом году произошло в Казахстане.

Станислав ПРИТЧИН, руководитель аналитической группы Центра изучения Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН, также говорит, что он «не со всем согласен», когда утверждают: модели транзита власти в Казахстане и России схожи — Транзит в Казахстане состоялся и в процессе имплементации. А российский транзит только в стадии подготовки. Контуры его не совсем ясны, не совсем понятно, кто на персональном уровне будет стабилизировать преемника и кто будет этот преемник. И какую позицию будет занимать Владимир Путин после ухода в 2024 году со своей позиции. У Нурсултана Абишевича конституционный статус первого главы государства, «елбасы», он пожизненно возглавляет Совет безопасности и является лидером партии. Ничего подобного мы не видим в России.

Вячеслав ПОЛОВИНКО – «СТРАНА двух господ» — Желание Владимира ПУТИНА изменить Конституцию, чтобы изящно решить проблему-2024, уйдя с президентской должности, но оставшись центром принятия решений, имеет свежую историческую аналогию. Совсем недалеко от России, в Казахстане, почти год действует почти что двоевластие: ушедший 19 марта 2019 года в отставку первый президент страны Нурсултан НАЗАРБАЕВ остался курировать действия нового президента Касым-Жомарта ТОКАВА.

Для этого Назарбаев тоже заранее изменил Конституцию, создав себе множество возможностей для политического маневра и чуть меньше чем полностью заблокировав такие возможности для своего ставленника.

Досым САТПАЕВНасколько такая система работоспособна? На короткой дистанции — да, но в дальнейшем она неизбежно создаст хаос и большое количество конфликтных точек, уверен казахстанский политолог, автор книги о казахстанском транзите власти «Деформация вертикали» Досым САТПАЕВ. В интервью спецкору «Новой» он объяснил, с чем предстоит столкнуться российской политической системе, если она будет точь-в-точь копировать казахстанский вариант транзита власти — Думаю, что, глядя на события в Казахстане в прошлом году, Путин определенно воодушевился. Казахстанская модель не транзита, а полутранзита привлекательна тем, что президент ушел, но остался в качестве центра власти. При этом я бы не стал употреблять термин «двоевластие», поскольку это предполагает наличие двух равноценных политических лидеров. В Казахстане такого пока нет. В этом и заключается полутранзит, настоящая смена власти наступит тогда, когда первый президент уйдет из власти полностью. И этот полутранзитный вариант как раз Путина и заинтересовал. Действительно, не обязательно быть президентом.

И Назарбаев, и Путин любят использовать тактику «хороший царь, плохие бояре». Им удобнее позиционировать себя в качестве надсистемных игроков, которые якобы дали возможность проявить себя другим системным политикам, пусть они на себя берут ответственность за происходящее. Хотя согласовываться все будет по-прежнему напрямую с лидером. Что до внешней политики, то для Путина она даже важнее, чем для Назарбаева. Он ведь, по сути, создал за годы своего правления абсолютно новую, путинскую модель внешней политики: агрессивную, экспансионистскую, с элементами советской сверхдержавности. Путин не может не продолжать эту политику, ее же исполнения он будет требовать и от всех своих преемников.

Руслан БАХТИГАРЕЕВ – «Перегруппировка сил» — На встрече с представителями молодежного кадрового резерва президент Казахстана Касым-Жомарт ТОКАЕВ заявил о необходимости реформирования системы госуправления. Практически одновременно президент России Владимир ПУТИН заявил о необходимости внесения изменений в Конституцию, после чего последовала отставка правительства РФ, а экс-премьер Дмитрий МЕДВЕДЕВ был назначен в Совет безопасности. Ряд отечественных экспертов и политологов усмотрели в этом некий знак, не преминув при этом заявить, что в России используют казахстанский сценарий транзита власти, а некоторые аналитики договорились до того, что Казахстан для Кремля является своего рода обкаточным полигоном для тестирования политических комбинаций. Насколько оправданны эти предположения? Об этом наш корреспондент побеседовал с двумя известными казахстанскими политологами Данияром АШИМБАЕВЫМ и Маратом ШИБУТОВЫМ.

Марат ШИБУТОВМарат ШИБУТОВ — Определенное сходство, безусловно, имеется. В первую очередь речь идет о формировании дополнительного центра власти и усилении других центров власти через изменение Конституции. Но происходящее в России сегодня напоминает некую спецоперацию. Если у нас все эти изменения происходили постепенно, с соблюдением необходимых процедур, то в России все делается очень быстро. Тем не менее можно сказать, что Кремль использует казахстанский опыт. Но не только. Он учитывает и узбекский опыт транзита власти.

Самый важный момент, на мой взгляд, в том, что россияне хотят прописать приоритет Конституции РФ над международными договорами. Россия, в принципе, и так ставит свои интересы выше других, в том числе и Казахстана. Так что теперь нам будет сложнее отстаивать свои права. Изменения в российской Конституции — большая проблема для иностранных партнеров.

Данияр АШИМБАЕВ — У России свой вариант развития. Помните, у них была так называемая тандем-демократия, когда Путин уходил в премьеры, а Медведев был как бы президентом.

Говоря о наблюдаемых в наших странах политических реформах, надо понимать, что есть два основных направления. Прежде всего это желание действующего главы государства, которому по тем или иным причинам нужно уйти (будь то конституционные ограничения или возрастное давление), организовать передачу власти преемнику либо сохранить контроль над ситуацией при условии, что сохранить пост президента уже не получается.

Но говорить о механическом копировании опыта не приходится. Понятно ведь, что Путин уходить никуда не собирается. И кем он будет после предстоящих президентских выборов (будет снято ограничение на переизбрание главы государства либо будет создана какая-то структура, стоящая над президентом, или опять будет реализован сценарий тандем-демократии) — это вопрос чисто технический. В наших евразийских реалиях важно имя, а не должность. И бывает так, что рядовой замминистра влияет на ситуацию больше, чем все правительство, вместе взятое.

И Путин, и Назарбаев заинтересованы в сохранении своей власти. Монархию ввести нельзя, а пожизненное президентство чревато внешнеполитическими рисками. Поэтому им остается только либеральный способ — усилить роль парламента, учитывая тот факт, что и у “Единой России”, и у Nur Otan есть парламентское большинство. То есть подходы одинаковые, но есть нюансы. В России Путин и президент, и лидер правящей партии, поэтому там не важно, кто назначает министра.

Тулеген АСКАРОВ – «Союз тревоги нашей» — Выступая с посланием к Федеральному собранию РФ 15 января, Владимир Путин заявил буквально следующее: «…Требования международного законодательства и договоров, а также решения международных органов могут действовать на территории России только в той части, в которой они не влекут за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина, не противоречат нашей Конституции».

Между тем в Договоре о Евразийском экономическом союзе, подписанном в Астане 29 мая 2014 года президентами Беларуси, Казахстана и России, прямо говорится, что его участники подтверждают свою приверженность целям и принципам не только Устава ООН, но и другим общепризнанным принципам и нормам международного права. ЕАЭС в Договоре определяется международной организацией региональной интеграции, обладающей международной правосубъектностью. В рамках ЕАЭС обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных Договором и международными договорами в рамках союза. Под последними понимаются договоры, заключаемые между государствами-членами ЕАЭС по вопросам, связанным с функционированием и развитием союза. Кроме того, в Договоре оговариваются и международные договоры ЕАЭС, заключаемые с третьими государствами, их интеграционными объединениями и международными организациями.

Как будет разрешена правовая коллизия для ЕАЭС после внесения поправок в российскую Конституцию, покажет время. Другое дело – экономическая целесообразность ЕАЭС для государств-участников. Для Казахстана с первых же лет деятельности этого интеграционного образования союз явно пошел не впрок. Так, в первый неполный год существования ЕАЭС – 2014-й – экспорт из Казахстана в страны-участницы союза составил $8,7 млрд., тогда как импорт в обратном направлении сложился на уровне в $16,1 млрд. В итоге торговое сальдо для нашей страны, рассчитываемое как разница между экспортом и импортом, оказалось отрицательным в минус $7,4 млрд.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...