Двойные стандарты Запада по отношению к нашей развивающейся стране, так или иначе, поспособствовали утверждению тут новой морали

К вопросу о том, почему при складывающейся сейчас ситуации победить коррупцию в Казахстане практически невозможно

Издание Matritca опубликовало со ссылкой на Facebook статью юриста Ержана Есимханова под названием «Государство в Казахстане – фикция».

В ней говорится так: «Коронавирус наглядно доказал одну простую вещь – государство в Казахстане не работает. Его нет.

Ержан ЕСИМХАНОВНет никакой единой, продуманной, разумно организованной системы. Есть совокупность невнятных структур, у которых нет ни мотивации, ни этики, ни внутренней организации. В мирное время эта совокупность худо-бедно помогала решать текущие вопросы. В стрессовой ситуации она моментально деградировала и развалилась…

Государство в Казахстане – фикция. Мы шли к этому тридцать лет, кое-как преодолевая различные кризисы, и вот, наткнулись на кризис, с которым справиться уже не можем.

И я скажу вам абсолютно честно, что не уверен в том, что эту систему в принципе можно как-то исправить. Потому что на смену старому поколению чиновников уже подрастает новое, гораздо менее грамотное, но гораздо более беспринципное. Но если мы этот кризис каким-то чудом переживем, то, я думаю, всем станет совершенно понятно одно – дальше так продолжаться не может.

Для того, чтобы эту систему хоть как-то поменять, нужно начать с двух принципиально важных вещей.

Во-первых, коррупция должна стать одним из самых жестко наказуемых преступлений в стране…

Во-вторых, нужна выборность местных чиновников на всех уровнях, от акимов крупных городов до акимов самых мелких сел. Назначаемость не работает…

Если эти вещи не начнут решаться в самое ближайшее время, то неизвестно, что в принципе ждет наше государство в ближайшем будущем».

Оценка, хоть она и кажется чрезмерно жесткой, в целом похожа на правду. Однако у нас государство все же есть. Но оно сформировалось не совсем таким, каким оно традиционно видится. Что же касается коррупции, она есть везде. Причем на том же высокоразвитом Западе она просто приобрела изощренные формы. По сравнению с тамошним подлинным коррупционным размахом его казахстанский доморощенный аналог — это, образно говоря, детские шалости. Западные же корпорации и привнесли в Казахстан практику масштабных коррупционных деяний. Помимо прочего, под видом, скажем, комиссионных вознаграждений за посреднические услуги. Всего лишь одно свидетельство тому. 24 июля 2002 года телекомпания BBC обнародовала информацию о том, что фирма базирующегося в Лондоне стального воротилы Лакшми Миттала заплатила комиссионное вознаграждение в размере $100 миллионов или же 64 миллиона фунтов стерлингов посреднику, чтобы получить металлургический комбинат в Казахстане. Конечно, такое никем и никогда не будет квалифицироваться как коррупционное деяние. Потому что все чинно и благородно, с документальным оформлением. А куда тянутся концы — до того никому дела не должно быть, потому как в данном случае речь идет о «коммерческой тайне».

А вот другой случай. Дело Джеймса Гиффена, арестованного и обвиненного в даче взяток казахстанским представителям. Чем же оно кончилось? Тем, что судья Поли, оглашая ему приговор, произнес вдохновенно-пламенную речь, которая больше звучала как адвокатская. Он назвал Гиффена «патриотом своей страны». Получалось, что он, если и давал взятки в Казахстане, делал это, исходя исключительно из американского патриотизма. Выходит, в США и других странах Запада американцу поступать так нельзя. А в Казахстане — не только можно, но и даже нужно. Вот и вся мораль.

Не будь со стороны Вашингтонского обкома и Брюссельского крайкома такого отношения к подобным неприглядным делам в Казахстане, коррупция как таковая у нас не разрослась бы, думается, до подобных неприглядных масштабов. Отечественная элита привыкла оглядываться на сильных мира сего и приспосабливаться к спускаемым ими нормам. В советское время это была Москва. А сейчас — Вашингтон и Брюссель. При социализме за коррупцию наказание было строгое, а главное те, кто олицетворял большой центр, не подавали примеров по части этого явления. Поэтому тогда в других южных союзных республиках, где коренное население исторически предрасположено к ведению коммерческой деятельности, коррупция была намного более привычна, чем у нас.

К примеру, даже в поздний советский период в Казахстане на такую сулящую побочные доходы работу, как должность проводника пассажирских поездов, можно было устроиться просто безработному человеку по направлению из бюро по трудоустройству, чему немало удивлялись в соседнем Узбекистане, где такое место считалось очень привлекательным и, соответственно, не каждому встречному-поперечному доступным. В постсоветское время диктовать писаные правила хорошего тона и подавать неписаные примеры поведения казахстанской элите стал Запад. И получалось: на словах — необходимы демократия и верховенство закона, а на деле — та же коррупция простительна, если она приносит выгоду западным корпорациям или она совершена в интересах безопасности западных государств. Отсюда у нас была извлечена соответствующая мораль: свойским людям в своей среде можно, даже нужно этим заниматься, чтобы добиться успеха в жизни. Так что сейчас уже никто не удивляется тому, что кое-где у нас даже для того, чтобы устроиться школьной уборщицей, надо давать взятку. Двойные стандарты Запада по отношению к нашей развивающейся стране, так или иначе, поспособствовали утверждению тут новой морали. Казахстанские люди, а не только представители отечественной элиты — это в данном случае старательные ученики.

Если западные правительства и западное правосудие начнут проявлять нетерпимость по отношению к коррупционным случаям в Казахстане, по коррупции у нас как по разросшейся до невероятных масштабов криминальной практике будет нанесен сокрушительный удар. Имущие представители нашей элиты очень уязвимы перед ними постольку, поскольку их активы хранятся там, и сами они в случае впадения в немилость отправляются туда в поисках тихой гавани. В тех же Штатах прекрасно осведомлены о масштабах казахстанской коррупции. В депеше, написанной бывшим в свое время послом США в Казахстане Ричардом Хоугландом и обнародованной сайтом WikiLeaks, на этот счет дается ясное представление. Оно, наверное, может рассматриваться как достаточно беспристрастное. «Коррупция имеет эндемический характер среди казахстанских чиновников. [О]ни воруют прямо из общественного корыта», — писал он в телеграмме, которая изображает ведущуюся у нас в стране «борьбу с коррупцией» всего лишь как «орудие сведения счетов внутри правящих кругов».

Но американские власти до сих пор ни разу никаких мер по этой части не принимали. Совершенно другое отношение у них в аналогичных случаях к постсоветским европейским республикам. Вот тому иллюстрация. Бывший премьер Украины Павел Лазоренко скрывался от украинского правосудия в США, где был приговорен к девяти годам тюремного заключения и штрафу в $10 миллионов за «финансовые злоупотребления». Федеральный суд Сан-Франциско признал его виновным в коррупции, отмывании денег, вымогательстве и мошенничестве. По данным официального Киева, Павел Лазаренко незаконно перевел в США более $320 миллионов, американские судебные органы смогли доказать перевод всего $114 миллионов, которые власти США вернули Украине.

На Западе сейчас находится целый ряд бывших высокопоставленных чиновников из Казахстана, которые скрываются там от правосудия своей страны. Но ни один из них не подвергся такому преследованию со стороны тамошних властей, какое было в случае Павла Лазоренко. Этот факт ясно свидетельствует о том, что американских властей коррупция в Казахстане в действительности совсем не беспокоит. Не в последнюю очередь по этой причине она у нас, можно сказать, непобедима.

***

Карикатура Сергея Елкина/dw.com

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...