Война Миров. Катарский кризис

Борьба за лидерство в арабском мире из латентного состояния перешла в открытую фазу

Не успели утихнуть разговоры об «арабском НАТО», как возникла ситуация, при которой военная кампания может начаться внутри арабского суннитского мира. Нефтяной гигант Саудовская Аравия жестко наехала на газового гиганта Катар. Если в военном отношении Эр-Рияд тянет на полусредний вес, то Доха вообще милитаристский карлик. В общем, в свете глобальной турбулентности, Саудовская Аравия решила начать с наведения дисциплины в собственно арабском лагере, даже еще уже – на уровне Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Правда, время для этого выбрано очень сложное и последствия могут быть самыми непредвиденными.

Формальный повод для дипломатического (поначалу) скандала довольно рядовой. Только что под эгидой Саудовской Аравии и с помощью американского оружия «арабское НАТО» собралось противостоять Ирану, как в медиа-пространстве появилось сообщение от лица эмира Тамима бин Хамада Аль Тани с призывом поубавить антииранскую риторику. В Катаре глава государства по конституции абсолютный монарх, а потому «ответка» получилась как за официальную позицию страны.

Потом пошли катарские заявления (подтвержденные американским ФБР) про хакерский взлом (стандартно «русский» и неожиданно «иранский»), из-за которого появилась данная фейковая новость. Однако маховик давления на Доху продолжил раскручиваться. Количество государств, разорвавших дипломатические отношения с Катаром, подошло к десятку, а через эмира Кувейта (выступает посредником) Саудовская Аравия предъявила Дохе фактически ультиматум из десяти условий. Правда, в СМИ нет информации о том, что ждет Катар в случае невыполнения (полного или частичного) требований Эр-Рияда (тем более, что отведенные 24 часа уже прошли).

Катарский кризис

Среди саудовских требований в Дохе: разрыв дипломатических отношений с Ираном, отказ от финансирования движений «Хамас» и «Братья-мусульмане» (а также выдворение представителей этих организаций с территории Катара), а еще изменение информационной политики телеканала «Аль-Джазира». Ну а пока вооруженные силы саудовского королевства фактически блокировали Катар, занимающий одноименный полуостров на Аравийском полуострове. Практически ограничены поставки катарских нефти и СПГ (сжиженный природный газ) на внешние рынки. При этом газопроводы, поставляющий природный газ из Катара в Саудовскую Аравию и ОАЭ продолжают работать в штатном режиме.

Внутриарабские разборки до недавнего времени оставались в тени из-за конфликтов по линии «сунниты – шииты». Между тем, суннитским государствам даже в рамках ССАГПЗ есть что предъявить друг другу. Катар является одним из самых открытых арабских государств. Поэтому совершенно неслучайно ставку на мощный медийный ресурс в лице «Аль-Джазиры» сделали именно там. Если в Саудовской Аравии и ОАЭ вся государственная служба находится под правящими династиями, то эмир Тамим придерживается иного подхода. Толковые катарцы из народа могут сделать карьеру до министерских постов включительно, чего социальные лифты в том же саудовском королевстве не позволяют. Катарским женщинам можно садиться за руль автомобиля, а иностранцам употреблять алкоголь.

Катар входит в тройку государств с крупнейшими запасами природного газа. Еще он главный на планете экспортер СПГ. На почве колоссальных природных богатств у Дохи первое место в мире по ВВП на душу населения, доходу на душу населения и весьма высокие рейтинг по Индексу человеческого развития. Территориальная и демографическая миниатюрность резко контрастируют с финансовыми, экономическими и информационными возможностями Катара.

Эмир Тамим давно и щедро финансирует «Братьев-мусульман», что категорически не нравится многим арабским государствам. «Братья-мусульмане» (в арабском мире их называют «Ихваны») при помощи «Аль-Джазиры» сыграли решающую роль в свержении режима Хосни Мубарака в Египте. Поэтому после военного переворота вещание «Аль-Джазиры» с 2013 года в Египте ограничено. В свете «Катарского кризиса» Саудовская Аравия, ОАЭ и Иордания офисы «Аль-Джазиры» в своих странах позакрывали, но у мультимедийного ресурса все равно глобальная сеть.

«Ихваны» придерживаются подхода, по которому все мусульмане (вне зависимости от того шииты или сунниты и какого мазхаба) являются наднациональной общностью и единой уммой. При таком экзистенциальном подходе Саудовская Аравия с ее моделью монархического государственного управления и акцентуацией ваххабизма выглядит страной «не по понятиям», а Эр-Рияд, в свою очередь, к тиражированию подобной картины мира относится очень болезненно. Вообще-то у Саудовской Аравии и с ОАЭ – другим членом Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива – имеется много разногласий, но на сегодняшний день они двигаются единым фронтом против Катара. Потому что у Эр-Рияда и ОАЭ по Ирану позиция единая, тогда как Доха «колеблется».

Вменяемая политика Катара на иранском направлении вполне объяснима. Сверхгигантское нефтегазовое месторождение Северное/Южный Парс, которое Катар начал разрабатывать с 1997 года, частично принадлежит Ирану. Поэтому конфронтация с Тегераном для Дохи крайне вредна хотя бы по экономическим соображениям. Да и наличие американской авиабазы аль-Удейд (по одним источникам 8 тысяч военнослужащих США, из других – 12) по определение держит Катар под прицелом иранских ракет с северного берега Персидского залива.

В последние время Эр-Рияд терпит поражение от Тегерана на всех фронтах – в Йемене, Ираке, Сирии. Отсюда такая истерия по любому «иранскому» поводу. Тот факт, что в ответ на закрытие Саудовской Аравией сухопутной границы с Катаром, запрет пролета катарских самолетов и проход судов через воздушное прострнатсво территориальные воды, прекращение транзита грузов через саудовскую территорию, Иран разрешил катарцам пользоваться тремя своими портами, может сыграть на еще большее обострение кризиса.

Когда арабские государства одно за другим разрывали с Дохой дипломатические отношения, эмир Тамим позвонил Владимиру Путину и они обсудили катарский кризис. Для Москвы Катар отнюдь не чужой. Суверенный фонд Катара 50/50 с Glencore купил 19,5% акций «Роснефти» за 10,2 млрд. евро. Детали разговора лидеров Дохи и Кремля неизвестны, но официально Россия в ситуации вокруг Катара занимает нейтральную позицию. Москва давно предлагает Дохе предметно подумать на тему газового ОПЕК, куда третьим игроком войдет Иран. Трем газовым гигантам будет гораздо проще достичь консенсуса, чем более многочисленным нефтяным державам. Вообще, после того, как Катар увидел, что финансируемые им группировки в Сирии против России и Ирана не тянут, эмир стал более сговорчив что на московском, что на тегеранском направлениях, но это вышло ему боком в арабском мире.

Интересно, что президент США Дональд Трамп фактически взял сторону Саудовской Аравии. С одной стороны $110 млрд (в перспективе $350) саудовских денег за американское оружие – это весомый аргумент, но и Катар не рядовой союзник для Вашингтона. Помимо авиабазы аль-Удейд, где дислоцирован 609-ый центр управления воздушными и космическими операциями Центрального командования вооруженных сил США (один из четырех подобных зарубежных центров), Катар – это единственное место в регионе, где могут получить судоремонт американские «гуманитарные» миссии «Авианосцы без границ». Для администрации Трампа данный кризис как минимум неожиданный, поскольку в публичной сфере ни сам американский президент, ни его помощники, ни госсекретарь о таком конфликте не упоминали. Разумеется, США будут преследовать в первую очередь свои интересы, но когда ситуация запутанная и противоречивая, вероятность ошибки резко возрастает.

Нурсултан Назарбаев выступил с призывом к арабским странам проявлять сдержанность и быстрее достигнуть разрядки с помощью дипломатических средств. Казахстан уже пострадал от конфликта между Украиной и Россией и последовавшей за ним войны санкций. Перекрывать «аравийское окно» инвестиций, да еще в канун Экспо-2017 совершенно не хочется. Астане нужен хоть какой-то противовес китайским денежным вливаниям. Катар с его деньгами и технологиями (особенно в сферах СПГ и нефтехимии) – очень завидный инвестор. С другой стороны, Катарский кризис – это вполне типичный «черный лебедь», который материализуется из общей ситуации геополитической нестабильности и усиления конкуренции и конфликтности на самых разнообразных направлениях.

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...