Волшебные киргизские номера. Чатлане и пацаки ЕАЭС. Репортаж с пограничного перехода Озинки

На российско-казахстанской границе между Саратовом и Уральском 90% машин, едва достигнув казахской стороны, разворачиваются и едут обратно. Угадайте с трёх раз – почему

Один хороший парень, немножечко разгильдяй, только что вернулся в Москву из путешествия к казахстанской границе. Вы спросите, зачем его туда понесло. А вот зачем. Этот парень живёт в России с казахстанским паспортом. Никаких проблем у него в связи с этим обстоятельством не возникает. Но, правда, есть одна канительная обязанность. Время от времени надо доезжать до какой-нибудь границы, не обязательно казахстанской, пересекать её и возвращаться в Россию со свежей миграционной картой и соответствующими отметками в паспорте.

Обычно парень летает в гости к родственникам в Алма-Ату. Или доезжает до украинской границы. Это близко. Но теперь Украина «закрылась» от России. А в последние недели цены на авиабилеты до Алма-Аты из-за этой вашей ЭКСПО взлетели до небес. Пока парень раздумывал, как быть, у него истёк срок разрешённого пребывания в России. Надо было спешно решать проблему.

Оказалось, что в интернете полно объявлений: «Въезд-выезд за миграционной картой на границу Казахстана на комфортном минивэне, помощь в пересечении границы. Ежедневные поездки». Услуга стоит всего пять тысяч рублей. Есть ещё дешевле, но там объявления с грамматическими ошибками. Время в пути, как заявлено в рекламе – около 36 часов.

граница

Парень позвонил, чтобы узнать подробности. Дружелюбный голос с акцентом ответил на все вопросы. В назначенное время от метро на востоке Москвы действительно стартовали два комфортных японских минивэна с киргизскими номерами. Наш парень со своим ростом метр девяносто пять без проблем в одном из них поместился. Познакомился с соседями. Вместе с ним в поездку отправилась супружеская пара москвичей из Ташкента: муж бармен, жена парикмахер. А также русская смешливая девушка, тоже «узбечка», двое таджиков, представившихся зубными техниками и два киргиза-строителя.

Скоро выяснилось, что киргизские автомобильные номера почти волшебные: их не считывают российские радары. Там, где местные машины ехали по трассе со скоростью 90 или даже 60 км/ч, киргизская чудо-тройка неслась все сто сорок.

Но уже за Рязанью машину стали часто останавливать дорожные полицейские. Скорость их не интересовала. Инспекторы подходили к окошку водителя и сразу спрашивали: «Больные есть»?

«Больные» это иностранцы с просроченными миграционными картами. Такого пассажира по закону надо ссадить, отправить в отделение полиции, и там должны принять решение: штраф или депортация. Кому всё это надо? Никому. Поэтому водитель машины говорил «есть» и вместе с правами подавал инспектору 500 рублей.

Через 30-50 километров на дороге возникал новый инспектор с тем же вопросом. Машины идут в сторону Казахстана довольно плотным потоком. «Больные», рассказал киргизский возничий, есть почти в каждой из них.

Километров за триста до границы комфортабельные минивэны останавливаются. Пассажиров пересаживают в тесные обшарпанные «девятки». Это машины партнёров. Пограничный переход держат две конкурирующие группировки: русские и курды. Время от времени между ними происходят стычки, перерастающие в мордобой. Иногда доходит до ножей. Русских больше, курды сплочённей.

Киргизы, которые привезли «москвичей», работают с русскими. Говорят, надёжней. В две девятки сажают беспроблемных пассажиров минивэна, в третью «больных». Эта третья девятка едет не сразу к границе, а отправляется в ближнее отделение полиции, где с «больных» возьмут штраф и тем самым легализуют их положение для пограничников. Полицейским не очень хочется заполнять все эти бланки. Полицейских уговаривают. Они отказываются. Их поощряют.

Наконец штрафы уплачены. Девятка подъезжает к границе. Там очередь часов на пять. Но это для узбеков и таджиков. А «союзников», то есть представителей государств-членов Евразийского экономического союза – пропускают быстрее. Из них выстроилась другая очередь, короткая. Три наши девятки перетасовывают пассажиров. Формируют одну льготную команду и две не льготные.

Все «союзники» – киргизы. Наш казахстанец в льготной очереди единственный. «У нас казах!» – говорит пограничникам водитель девятки. Это звучит как «у нас чатланин!».

Но и «союзная» очередь ползёт медленно. А общая совсем не движется. Непонятно, почему. Наверно, чтобы больше уважали пограничников. Чтобы суетились. Платили за ускорение.

Часа через три «союзная» девятка одолела все кордоны и выехала на казахстанские просторы. Там пассажиры и водитель поели мантов в придорожном кафе и сразу встали в обратную очередь. Опять в льготную. Ещё два с половиной часа – и машина на российской стороне. В паспортах есть все нужные отметки. Но надо дождаться своих узбеков и таджиков. Ждать пришлось ещё часов семь. Пара из Ташкента очень недовольна: обещали, что вся поездка займёт 36 часов, а только на границе в очередях провели десять. Причём, к узбекам отношение там самое пренебрежительное. Только что цак не заставляют в ноздри вдевать. Другая пассажирка, смешливая русская «узбечка» говорит, что всё нормально. Привыкла.

Обратная дорога проходит без приключений. Навстречу несутся другие минивэны и автобусы. Опытные спутники рассказывают нашему путешественнику, что с другой станции метро, тоже расположенной на востоке Москвы, машин в сторону границы отправляется гораздо больше. В десятки раз. Там не надо записываться заранее. Просто приходишь, формируется «команда» – и поехали. Но тачки попроще, сервис обезличенный. А эти ребята, которые нас везут, дорожат репутацией.

Масштабы явления немаленькие: многие сотни, если не тысяча-полторы людей в день. Только из Москвы. В неделю до десяти тысяч. Всем этим людям надо проехать 1200 километров в одну сторону, отстоять в очереди пять часов, если ты «союзник» и десять, если узбек или таджик – и в обратный путь. В общем, на ровном месте возникла целая отрасль экономики. Она кормит перевозчиков, подкармливает автоинспекторов, полицейских, пограничников.

Кстати, киргизский водитель по дороге рассказал нашему путешественнику, что до Москвы работал в Алма-Ате. Строил с бригадой особняки в пригородах.

А в Верхней Каменке не строил? – спросил путешественник.

Строил.

Тут они оба воззрились друг на друга.

Я тебя вспомнил! – радостно закричал водитель. – Большой дом на горке. Мы там крышу крыли ондулином…

Нет, крыша была черепичная. Тем не менее, расставались очень тепло, по-нашему, по землячески.

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...