«Власть, богатство и родство»

Сетевые СМИ о ценностях казахов

Елена БРИЦКАЯ – «Казахстанские проблемные ценности — власть, богатство и родство (часть 1)» — Социолог Есет ЕСЕНГАРАЕВ — Мы являемся обществом иерархическим, или властоцентричным, как и большинство обществ в мире. И это не результат политики какой-то отдельной группы, так сложилось исторически. А во властоцентричном обществе большинство оказывается привержено такой ценности как власть. При этом люди это не декларируют, но в системе ценностей общества она фактически вне конкуренции. Власть ценится не только в виде должности, что для казахстанцев очень значимо, но и как массовое проявление желания доминировать. В душе большинство наших людей диктаторы. И если не получается доминировать с помощью административной или политической должности, стремятся доминировать в семье, в кругу друзей, на работе.

Есет Есенгараев

Есет Есенгараев, социолог. (Фото: old.kursyfprk.kz)

Мы видим, что владельца бизнеса больше волнует желание доминировать, чем проблемы повышения его эффективности. Но при опросе мало кто ответит, что я люблю власть и люблю доминировать.

Богатство. Конечно, большинство не мечтают сказочно разбогатеть, они просто хотят обладать престижными вещами и быть обеспеченными. Но и в этом редко признаются при опросах.

Однако для наших людей первичное значение наряду с властью имеют именно материальные ценности. Дело опять-таки не в декларациях, а в поступках: что люди покупают, к чему стремятся. Люди мечтают иметь хороший дом, машину, модно одеваться, ездить заграницу на отдых. И в этом нет ничего плохого. Вопрос в соотношении идеального и материального в жизни человека и общества. У нас явный перекос в сторону материального.

При этом люди не всегда отдают отчет, что богатство достигается и особенно удерживается тяжелым трудом. Нужно потратить много времени и сил, к чему большинство не расположено. Кроме того, особенность нашего общества в том, что даже обеспеченные люди, не обладающие властью, чувствуют себя неудовлетворенными. Это следствие того, что ценность власти превосходит ценность богатства.

И ключевой фигурой в нашем обществе благодаря соотношению этих ценностей является человек, обладающий властью, а не богатством.

На третье место я бы поставил такую ценность как родство. Это довольно почитаемая, но одновременно и очень проблемная ценность, которая во многом действует по инерции. Влияние сценариев и ролей родства расписаны и действуют веками, поэтому эффективно влияют на нашу самоидентификацию.

Однако с проникновением в нашу жизнь современных тенденций и появлением возможностей индивидуального выражения, особенно среди молодежи, мы не можем сказать, что семья остается такой же значимой ценностью, как раньше.

Во-первых, религия во многом у нас – это мода. Во-вторых, способ компенсации взамен потерянных идеологических ориентаций. После краха советской идеологии, дававшей людям способ объяснения мира, из доступных способов интерпретации мира сегодня общество выбрало религию.

Но к ней обращаются очень поверхностно, так как у нас не было и сегодня еще нет теологов и религиозных авторитетов, которые могли бы не упрощенно и комплексно разъяснять неофитам религиозные постулаты.

В пожарном порядке мы обратились к религии и видим, что сейчас таких неофитов много, однако на практике реально следуют религиозным требованиям лишь 10-15%. Для остальных это просто ритуал, метод достижения психологического удовлетворения и способ объяснения мира.

Люди не могут жить в непонятном мире, поэтому сегодня религия дает им возможность жить в понятном. Но следует помнить, что понятный мир не всегда истинный.

В целом большинство наших граждан — при всем своем показном пиетете как к религии, так и к образованию, труду и профессии — в реальности больше руководствуются другими побуждениями.

«Казахстанские проблемные ценности — власть, богатство и родство (часть 2)» — Социолог Есет ЕСЕНГАРАЕВ — Об изменениях можно будет говорить, когда они воспроизведут другие практики и смогут их утвердить. Вероятно, сделать этого они не смогут, несмотря на нонконформистские и инновационные в силу возраста взгляды.

Каков алгоритм межпоколенческого конфликта в нашем обществе? С 15 до 30 лет большинство городских жителей не устраивает образ жизни их родителей, а нередко просто «бесит». Но после 30-ти они начинают примиряться с ним, а в 40-50 лет воспроизводят образ жизни своих предков. Потому что не могут написать сценарий новой жизни и утвердить новые практики.

Новые способы жизни общества создают и транслируют писатели, философы, журналисты, художники. Мы не живем только по природным законам. Мы живем на основе представлений и ценностей. И если они не меняются, мышление и практики остаются прежними, несмотря на технические новшества.

У нашей молодежи заметно стремление к инновациям. Но то, что оно утвердится в реальных практиках, я пока не наблюдаю. И, к сожалению, остаюсь пессимистом.

Среди молодежи я не вижу каких-то мощных умов, идей и движений, способных преодолеть инерцию традиций. Одного желания изменить их недостаточно. Изменения происходят только за счет возможностей. Одна из негативных особенностей казахстанцев в том, что они не понимают — возможности нужно долго нарабатывать.

Они злятся, почему у каких-то стран получается, а у нас нет. Куда власть смотрит? Но у власти нет возможности изменить жизнь. Власть может реагировать, но изменить общество не в ее компетенции.

Но надо понимать, что власть – это верхушка айсберга и стоит на массивах общественных установок и ценностей. Если мы заменим персоны во власти, на их место придут люди, также жаждущие власти, почитания и доминирования. А других наше общество еще не воспитало.

Большинство недовольны властью по причине своего подчиненного или не очень благоприятного материального положения. И если такие приходят к власти, как правило, только воспроизводят существующую иерархию.

Выход из этого только в изменении нашего мышления и ценностей. В умножении горизонтальных отношений вместо ныне преобладающих вертикальных.

Поэтому нам надо помнить, что никакие технологические новшества сами по себе неспособны изменить мышление и поведение людей. Конечно, цифровизация лучше, чем ее отсутствие. Но мы никогда не сможем модернизировать общество только через нее или какую-либо другую технологию. Для этого нужны изменение мышления, ценностей и в конечном счете практики. Например, мы знаем религиозных террористов, которые прекрасно владеют цифровыми технологиями, но при этом ориентируются на архаические ценности и мечтают вернуть человечество к древнему состоянию.

Мы можем присоединиться к развитым странам, если в обществе будут доминировать две установки: профессионализм и образованность. Без доминирования этих ценностей в общественном сознании никакие программы индустриализации, хоть Индустрия 3.0 или 4.0, не заработают. Конечно, у нас пропагандируют современные ценности, однако их легко декларировать, но трудно практиковать. Потому что они должны быть обеспечены соответствующими социокультурными дискурсами, нарративами и сценариями. Но их у нас почти никто не создает.

Роман ИВАНОВ — «Лень как парадигма казахстанского общества» — Социолог Есет ЕСЕНГАРАЕВ — Во первых, чисто политическими решениями – законами или актами – никаких эффективных социальных лифтов сделать не получится. Во-вторых, делать какие-то специальные механизмы и не нужно — ни для молодежи, ни для более старших. Здесь требуется подойти к вопросу с другой стороны.

В обществе должны быть созданы условия для развития множества различных профессий, в первую очередь современных. Вот это и будет реально работающим социальным лифтом, и не только для молодежи. Соответственно, если таковых условий нет, шансы для роста уменьшаются у всех.

Никакими специальными решениями этот процесс запустить нельзя. Должен быть достигнут определенный исторический уровень развития, для чего требуются определенные предпосылки. И зависит опять-таки в первую очередь от интеллектуального развития. То есть в первую очередь общество должно быть способно генерировать интеллектуальный потенциал. Если не сможет, ни о каких лифтах и развитии в целом речи не будет.

От рождения люди между собой не так уж сильно различаются. Могут, конечно, появляться гении. Но если брать большие популяции, в среднем все одинаковые. И дальнейшая их судьба зависит от общества, воспитывает ли оно так называемую «выученную способность» или «выученную беспомощность».

Последнее, это когда дети уже к подростковому возрасту становятся ленивыми и нелюбопытными. Им уже никакие лифты не помогут, потому что они не смогут ими воспользоваться. И сейчас у нас растет количество тех, кто не сможет. Они просто не хотят работать, зато желают, чтобы им что-то всегда давали. Это и есть беспомощность, это нужно менять.

Нужно формировать идентичность энергичных и любознательных людей. А отвечают за таковое формирование интеллектуальные и духовные слои общества. Политические решения могут в определенной степени повлиять, но они далеко не первичны. Просто у них нет такого потенциала воздействия на общество, как у идей и ценностей.

Баян АХМЕТ – «Исторические мифы: когда казахи были большими» — Иисус Христос принадлежал к одному из казахских родов (варианты – дулат, ботпай, албан или суан), Тутанхамон был тюрком, Заратустра родился в окрестностях современного Уральска. Этими очередными историческими сенсациями, которые ничтоже сумняшеся растиражировали казахстанские СМИ, совсем недавно поделился небезызвестный Кайрат ЗАКИРЬЯНОВ.

Кайрат ЗАКИРЬЯНОВ

Кайрат ЗАКИРЬЯНОВ. (Фото: camonitor.kz)

Он – профессор математики, президент Казахской академии спорта и туризма (бывший Алматинский институт физкультуры и спорта), президент Федерации студенческого спорта РК. Но, видимо, в математике все открытия уже совершены, в системе высшего образования и в вузовском физкультурном движении страны никаких проблем больше не осталось, раз Кайрат Кайруллинович решил посвятить себя историческим исследованиям. Европоцентричному взгляду на прошлое он противопоставил тюркоцентричный, а местами даже казахоцентричный.

К тому же эта, если так можно выразиться, историческая фантастика ложится на благодатную почву. Ведь считается (наверное, отчасти справедливо), что нас, казахов, когда-то лишили возможности гордиться своим прошлым, своими предками. И сегодня мы, стремясь спешно наверстать упущенное, готовы поверить во все, что так или иначе говорит в пользу былого величия нашего народа. Как писал поэт, «ах, обмануть меня нетрудно – я сам обманываться рад». Чем и пользуются расплодившиеся историки-самоучки. Это тоже разновидность национал-популизма, ставшего сегодня очень модным трендом. В условиях резкого падения уровня образования в стране и нарастающего дефицита людей с критическим мышлением подобные публикации читаются буквально «на ура».

Возможно, на них не было бы общественного запроса, если бы нам, казахам, было чем гордиться в настоящем – научными и технологическими открытиями, выдающимися произведениями искусства, престижными университетами, всемирно известными товарными брендами… Но поскольку хвастать сегодня особо нечем, то мы пытаемся удовлетворить потребность в этой самой национальной гордости посредством обращения в прошлое. Это своего рода сублимация, родственная той, о которой писал Фрейд, но применительно к социальному поведению человека.

Кстати, есть такое понятие «сублимация истории», которое означает мифологизацию прошлого путем его приукрашивания и героизации. Как считается, она может служить средством мобилизации людей на активную целенаправленную деятельность. Но ведь у нас и этого нет: стремясь обнаружить в своей истории что-то великое, мы, современные казахи, даже не пытаемся быть достойными ее. И тем более не делаем, по сути, ничего для возрождения если не величия, то хотя бы успешности нашего народа…

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...