Рынок «черного золота» и «голубого топлива» волнуется раз…

Передел глобального рынка углеводородов ведется в формате геополитической и геоэкономической войны

Последний раз все началось со сланцевой революции, которая бумерангом ударила по мировому рынку нефти и газа. Потом подключились геополитические вещи – Ливия, Сирия, Крым, война санкций Запада и России. Нынешняя фаза глобальных переделов поставок и потребления углеводородов ведется вокруг газопровода «Северный поток – 2», нефтяных санкций США против Ирана и американо-китайской торговой войны. Каждый игрок преследует свои собственные цели, но кто-то находит себе партнеров на почве взаимного экономического интереса, а кто-то нет.

северный поток сша

Перипетии вокруг «Северного потока-2» свидетельствуют о том, что Россия и Германия договорились. При всей политической важности данного трубопровода, нужно понимать экономическую целесообразность этого проекта для двух сторон. В условиях санкционой войны России и Запада из-за Украины, хозяин Кремля Владимир Путин фактически дал геополитическую «взятку» канцлеру Ангеле Меркель в виде 150 млрд куб. м газа, превратив Германию в главный газовый хаб Европы.

Надо понимать, что «взятка» принята Берлином от экономической безысходности. Немецкая экономика в ее современном виде не может позволить себе сжиженный газ из США, поскольку он означает конец конкурентоспособности германской промышленности. Для непосвященного наблюдателя рост расходов на энергетическую составляющую в выпуске готовой продукции на 10-15% выглядит некритичным, однако в условиях работы на высококонкурентном рынке даже такие вещи могут стать фатальными. Что уж говорить про 20-25%? Из этой же области девальвация юаня по отношению к доллару из-за повышения таможенных тарифов на китайский импорт в США. До администрации Дональда Трампа Пекин пользовался режимом наибольшего благоприятствования в США, а потом его довольно резко перевели в формат торговой войны. В экономическом измерении полученный Китаем удар просто колоссального масштаба.

Каждая потеря есть приобретение и каждое приобретение – потеря. Принимая «Северный поток – 2» Германия и вместе с нею Евросоюз фактически сдают Украину. Украинская газотранспортная сеть (ГТС) на срочный капитальный ремонт еще в 2017 году требовала $4,8 млрд, но денег у газовиков не было, поскольку доходы от транзита «голубого топлива» уходили в государственный бюджет для войны в Донбассе и поддержания социальной сферы. Выделение тем же Берлином через Брюссель либо напрямую кредитов на ремонт украинской ГТС никаких гарантий поставок газа в Объединенную Европу не дают, поскольку Киев слушается в первую очередь США, а не Евросоюз. В сложившейся ситуации Германия выбрала вариант покупки энергоресурсов у непосредственного поставщика, удалив из схемы проблемного посредника. А Брюссель поддержал Берлин во всех ключевых отношениях, ибо Германию в качестве главного донора ЕС заменить некем.

Американские производители сланцевых нефти и газа входят в группу поддержки Дональда Трампа. Поэтому как заботливый лоббист он вынужден руководствоваться их интересами в своей политической линии. Политика здесь реально выглядит как концентрированное выражение экономики. Ситуация со сланцевыми компаниями в США во многом запутанная. С одной стороны сланцевые нефтяники, а особенно газовики, год за годом совершенствуют технологии и логистику, благодаря чему добиваются снижения себестоимости продукции. С другой – еще в сентября 2017 года в Нью-Йорке состоялась встреча 12 наиболее влиятельных игроков сланцевой индустрии США, которые вынуждены были признать, что все время сознательно занижали в своих отчетах себестоимость добычи сланцевых нефти и газа, а на самом деле их компании несли постоянные убытки, потратив в результате на $280 млрд больше, чем они получили от своих сланцевых операций.

Искусственное снижение цен на нефть в 2014 – 16 гг. больно ударило не только по России, против которой оно и было в первую очередь направлено (Казахстан получил проблемы просто за компанию со всеми нефтедобытчиками), но и по сланцевым производителям в США. Они сильно пострадали, несмотря на государственную поддержку через сложные схемы субсидий и сланцевый «пузырь» на финансовом рынке. В первую очередь из-за этого нефтяники и поддержали Дональда Трампа против Хиллари Клинтон на эпохальных выборах 45-го президента.

Трампу не нужны низкие цены на нефть, чтобы сланцевые производители «черного золота» находились в коридоре рентабельности. Слишком (по его понятиям) высокие цены тоже допускать нельзя, так как это автоматически накачивает деньгами Россию и дает ее дополнительные ресурсы для противостояния Вашингтону. Пока Белый дом придерживается стратегии точечного давления на враждебных ему нефтяных производителей.

Санкции США против венесуэльской госкомпании PDVSA были введены 28 января 2019 года, однако полностью импорт из этой страны прекратился только в начале мая. Дело в том, что правительство и уполномоченные профильные органы дали возможность американским НПЗ перестроиться на других поставщиков, что среди прочего требует и технологических изменений, поскольку в разных государствах на различных месторождениях нефть сильно отличается. Рынок нефти на подобные вещи может реагировать самыми разными вещами. Нефтедобыча в Венесуэле от санкций неизбежно упала, но при этом компания «Роснефть», например, по предоплате покупает венесуэльское «черное золото» и продает на НПЗ в Индии. Белый дом обещает эту лавочку прикрыть, но пока разрешает.

Возможно, сравнительно сдержанное отношение Вашингтона к поставкам венесуэльской нефти в Индию объясняется тем, что на первом месте для США сейчас выведение из углеводородной игры Ирана. Фактически системным давлением американцев экспорт нефти Тегераном обрушен и колеблется в текущем месяце в коридоре 250 – 500 тыс. баррелей в сутки. Среди покупателей остались только Индия и Китай. В ответ помогающие йеменским хуситам иранские военные специалисты атакуют нефтепроводы Саудовской Аравии с помощью беспилотников, что поддерживает биржевые цены на сорт Brent выше $70 за «бочку».

Казахстан с базовым (есть еще оптимистический и пессимистический) сценарием $55 за Brent в бюджете – 2019 и планами по добыче 89 млн тонн в год, с замиранием сердца следит за происходящим. Однако собственные возможности страны влиять на мировой рынок нефти и газа чрезвычайно скромные. Например, США давно запретили Нур-Султану нефтяные своп-операции с Ираном и пришлось слушаться Дяду Сэма.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...