Прорвет ли «долларовую блокаду» центральноазиатская пятерка?

Казахстан будет последним, кто согласится на введение единой валюты в евразийском пространстве

«На Востоке, если мы хотим сплотиться…»

Единую валюту предложили создать в Юго-Восточной Азии. С такой инициативой на 25-й Международной конференции «Будущее Азии» выступил премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад.

Махатхир Мохамад

Премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад. (Фото из открытых источников)

«На Востоке, если мы хотим сплотиться, нам надо начать с создания единой «торговой валюты», — заявил глава правительства Малайзии. Он пояснил, что такая валюта не предназначена для использования внутри стран, которые договорятся об этом, — она будет использоваться только в расчетах при экспорте и импорте продукции.

Новая денежная единица, нацеленная на обеспечение торговли, может быть создана с привязкой к золоту.

В настоящее время все экспортно-импортные операции в Азии привязаны к американскому доллару, зависят от его колебаний, а золото, по мнению Махатхира Мохамада, более стабильно.

Если страны региона сначала договорятся о введении торговой валюты, то, теоретически, они могут пойти и дальше, взяв на вооружение опыт создания еврозоны.

ЕАЭС пойдет своим путем

Вопрос введения единой валюты на Евразийском экономическом пространстве время от времени обсуждают страны, входящие в ЕАЭС – Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Россия.

Общего понимания, как это сделать, нет. Постсоветские страны, за исключением, пожалуй, России, опасаются быть втянутыми фактически назад, в рублевую зону. И хотя предлагается новый формат общей валюты, и даже название, далекое от упоминания рубля – «алтын», эти опасения небезосновательны, поскольку российская экономика самая большая в Евразийском союзе.

Валютный союз, конечно же, лоббирует Россия. В условиях санкций она больше других заинтересована в отходе взаимных расчетов при торговле с партнерами по евразийскому объединению, от доллара.

Этот вопрос витает в воздухе, и периодически его поднимают то в Белоруссии, то в Армении, то в Кыргызстане, обосновывая его тем, что отсутствие единой валюты притормаживает экономическое развитие стран ЕАЭС и негативно отражается на устойчивости национальных валют.

Еще в 2011 году страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка) подписали соглашение об использовании свои национальных валют при проведении внешнеторговых операций друг с другом. И очень быстро стало понятно, что большая часть платежей между странами БРИКС приходится на китайский юань. Тем самым доказан постулат о том, что масштаб экономики влияет на выбор валюты взаиморасчетов.

На расчет в национальной валюте в экспортно-импортных операциях Казахстан договорился и с Китаем, и со странами ЕАЭС. Но и в первом, и во втором случае тенге, естественно, проигрывает: поток в юанях и в рублях больше. Во взаиморасчетах с Казахстаном тенге использует Кыргызстан, а Беларусь и Армения по-прежнему предпочитают рассчитываться в долларах. Тем не менее, Россия и Казахстан до 63% всех расчетов во взаимной торговле проводят в национальных валютах. Интернет-газета ЗОНАКЗ писала, что есть планы довести долю таких расчетов до 75% в ближайшие два года.

Это хорошо теоретически – поднимать значимость своей валюты в экономических отношениях с другими странами, но практика показывает, что это сделать нелегко, если контрагентам удобнее и выгоднее иметь дело с долларом.

Кристин заволновалась

Взгляд с Запада на инициативу введения единой валюты в ЕАЭС, хотя ее сопровождают на сегодняшний день непреодолимые противоречия и существенные разногласия, осторожно-критический. О выгодах, которые могут получить страны, речи не идет. Зато артикулируются предостережения.

Одно из них высказала директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард. По ее мнению, нужно создать условия для того, чтобы валюта была устойчивой в случае кризиса.

Кристин Лагард

Кристин Лагард. (Фото: www.globallookpress.com)

«Чтобы валюта работала хорошо, она должна быть хорошо построена, организована, иметь все признаки валютной зоны. Это банковский союз, бюджетный союз, чтобы обеспечить устойчивость на долгосрочной основе не только в благоприятные времена, но и в кризисные», — высказалась Кристин Лагард на Астанинском экономическом форуме.

И это не ее личное мнение, а позиция МВФ: «С точки зрения МВФ я бы настоятельно рекомендовала сначала обеспечить все необходимые предпосылки, чтобы переходить к единой валюте».

Пример Европы заразителен?

Европа долго шла к своей единой валюте – евро. Страны, желающие войти или присоединиться к еврозоне, должны соответствовать критериям конвергенции.

Например, госбюджет должен сводиться с положительным или нулевым сальдо. Лишь в исключительных случаях допускается дефицит госбюджета, который не должен превышать 3% к концу финансового года. Обменный курс национальной валюты должен быть стабильным, а размер инфляции в стране не должен превышать более чем на 1,5% средний уровень в трех государствах-членах ЕС, достигших наилучших результатов в сфере стабильности цен. Существуют также и другие показатели, которые должны выполнять страны-кандидаты на вступление в еврозону: определенные процентные ставки по гособлигациям, по независимости центрального банка, размер госдолга и др.

Но имея такой опыт перед глазами, другие страны, создающие политические и экономические союзы, могут быстро применить его на практике. Если Европе на то, чтобы перейти от единой расчетной единицы ЭКЮ к евро пондобилось 20 лет, то странам ЕАЭС в современных условиях могло бы понадобиться  куда меньше времени.

В свое время, в 2013 году, Григорий Марченко, будучи председателем Национального банка РК, говорил о том, что если странам Таможенного союза  начать движение в сторону единой валюты, то она может быть создана в течение 10 лет.

Но политических решений по этому поводу пока нет. И даже первый шаг к построению более-менее независимых национальных валютных систем – отказ от доллара не тотальный и не обязательный к применению, может и не привести в итоге к появлению валютного союза.

Единственным драйвером для создания единой валюты в Евразийском союзе, как это ни парадоксально, может стать активность стран Юго-Восточной Азии. Ведь они могут зайти гораздо дальше создания компромиссной торговой валюты. Тогда нам ничего не останется, как всерьез подумать об алтыне.

Но Казахстан будет последним, кто присоединится к возможному валютному союзу. У него свои соображения. Пока не диверсифицирована экономика, правительство обладает возможностью регулировать поступления в бюджет благодаря ручному управлению  курсом национальной валюты. Не только политические причины, но не в последнюю очередь и эта, очень сдерживают порывы к объединению с другими странами на валютной почве.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...