О вечных казахских темах

Сетевые СМИ о демографии и языке

Татьяна ТРУБАЧЕВА – «Как изменилась численность представителей разных этносов в Казахстане» — Forbes Kazakhstan проследил как в последние примерно 20 лет менялась доля представителей разных национальностей в общей численности населения страны.

Нами были рассмотрены восемь самых крупных представленных в Казахстане этносов. Взяты доступные официальные данные на начало 1999 и 2018 годов. В эти годы общая численность населения Казахстана составляла 14 955 106 и 18 157 337 человек соответственно.

Разумеется, казахи как государствообразующий этнос имели самый большой удельный вес в общей численности населения. Так, в 1999 году их было 7 971 618 (53,3% от общего числа жителей страны), а в 2018 году стало 12 250 305 (67,5%).

Предсказуемо также, что доля представителей европейских народов, в частности славян, сократилась. К примеру, русских в 1999 году было 4 489 705, или 30% от общей численности населения. В 2018-м их количество снизилось на 20,1% – до 3 588 686 (доля в общей численности – 19,8%). За этот же период немцев стало вполовину меньше – с 356 439 до 179 476 человек, что связано с переездом на историческую родину.

Самым «витальным» этносом оказались узбеки. Их численность увеличилась на 56%. Это даже больше, чем рост числа казахов (на 53,7%). В абсолютных цифрах количество узбеков в 1999 году составляло 369 816 человек, а в 2018-м достигло 576 817.

Адил УРМАНОВ – «Земля казахская: что произойдет, когда Казахстан станет мононациональным государством» — Через 20 лет 90 процентов населения РК будут казахи. Число славян сократится до 5–6 процентов. Из 21–22 миллионов жителей всех русскоговорящих будет на уровне 1 миллиона человек.

Сейчас казахов в стране 12 миллионов из 18 миллионов жителей. Пара штрихов. В прошлом году, по данным «Демографического ежегодника Казахстана», 92 процента всех рожденных составили именно они. Казахи также обогнали славян по показателю смертности. Это означает, что основной этнос уже перекрыл все остальные по всем демографическим параметрам. Впервые за 100 лет динамику роста населения в Казахстане определяют коренные жители. Что от этого надо ожидать?

Последние 20 лет наметилась четкая тенденция роста городов. Доля урбанизированного населения превысила 55 процентов. Конечно, главная причина здесь – экономика. В городах легче выжить, больше заработки. Можно приобрести новую специальность, поднять профессиональный уровень. Выше качество жизни. Как и ее продолжительность.

То, что девять из десяти казахстанцев будут казахами, совсем не означает, что казахский язык станет главным. Более того, есть риск, что он деградирует, а сфера его применения жестко ограничится бытом. Русский останется лингва франка, в международном общении его потеснит английский.

Казахский язык не развивается из-за чрезмерной заполитизированности. Он стал маркером разграничения сил по принципу “свой-чужой”. Патриот обязан знать его априори, и никого не волнует, что происходит с самим средством общения как живой системой.

Последний казахский толковый словарь был издан к 20-летию независимости РК Институтом языкознания имени А. Байтурсынова в 2002–2011 годах. И тут же стал библиографической редкостью. Простому человеку он недоступен. Старшее поколение помнит про второе издание русско-казахского толкового словаря 1984 года. Но его тоже не достать. Работа по созданию словарей ушла в Интернет, так как денег на бумажные носители никто не выделяет.

В любом книжном магазине – масса литературы на казахском. Половина из нее посвящена истории. Часть – литературоведению и политике. Опять-таки, благодаря близости этих дисциплин к политике и пропаганде. Книг по казахской филологии практически нет.
До сих пор идут жесткие споры о том, следует ли переводить профессиональные термины. Хотя в большинстве стран мира принимают национальную терминологию того государства, где происходит прогресс в той или иной отрасли. В высоких технологиях заимствуют из английского языка, а в геодезии, например, из немецкого.

Большая часть научных работ казахстанских ученых по естественным дисциплинам пишется на русском, затем переводится на английский для публикации в научной периодике. Те же труды, которые изначально пишутся на казахском, в основном посвящены истории и политике.

То, что именно язык – это слабое место, говорит и структура образовательных грантов, выделенных по программе “Серпін-2050”. В этом году на учебу в университетах по ней было заявлено 5 089 грантов. Студентам предложено более 350 специальностей, 195 из них – больше половины! – технические, 91 – педагогические специальности, и 64 – на сельское хозяйство.

По условиям программы молодые люди получают образование в вузах на территории тех регионов, где они будут жить в будущем. В северных областях. Большая часть из них обучаются на русском языке, так как в тех же Костанае и Усть-Каменогорске нет специалистов, способных обучать техническим специальностям на казахском. Как следствие, проблема языка переносится в будущее, с надеждой, что, может быть, потом что-то решат.

Надежда, что молодые специалисты, которые меняют старые кадры на промышленных предприятиях севера, заговорят на профессиональные темы на казахском, также мала. Опыт показывает, что при замещении технического слоя профессиональный язык остается. Для развития родной речи нужно сначала создать массу словарей – толковых, орфографических, синонимов, различных терминов. Это база, на которой существует любой язык. Переход на латиницу только обострил эту проблему.

Массовое переселение в города может сыграть злую шутку с культурой. Считается, что город и промышленные ниши разрушают традиции. Раньше, при СССР, города занимали славяне. Как пришлые, они слабо соприкасались с местным сельским казахским населением. Поэтому казахская идентичность жила сама по себе, и ей ничего не угрожало. Теперь ситуация меняется. Казахи активно перебираются в города, осваивают рабочие специальности, знакомятся с другими людьми, их культурой. Многие забывают обычаи предков. При растущей мононациональности потеря этнических кодов обычно происходит очень быстро.

Примерно по такому же принципу образовались “асфальтные”, или шала-казахи – потомки индустриализации страны в 1960–70 годах. Сейчас эти ниши освобождаются. И чем быстрее происходит замещение, тем быстрее происходит “асфальтизация”. С уходом носителей сам русский язык остается. Он оказывается более приспособлен к освоению городского пространства. На нем легче говорить. Замещение языка происходит в течение одного поколения.

Роман ИВАНОВ – «Казахи — самая большая русскоязычная неславянская нация в мире» Хотя казахов становится все больше, казахскому языку это пока помогает слабо. По крайней мере в городах. Даже владеющие языком городские казахи общаются между собой на русском. И тому есть вполне объективные причины. Об этом пишет доктор философских наук Рустем КАДЫРЖАНОВ в работе «О влиянии постсоветской этнодемографической динамики на культурную интеграцию этносов в Казахстане». Исследование опубликовано на официальном сайте КИСИ.

Демографическая картина независимого Казахстана отличается от советского периода. В первую очередь изменились пропорции казахов и других этносов (в основном русского населения).

Кадыржанов выделяет три основные черты: рост абсолютной и относительной численности казахов; сокращение абсолютной и относительной численности русских; внутренняя миграция казахов из сельской местности в города.

Главную роль в числовом росте, разумеется, несет высокий уровень рождаемости. Но свой вклад внесла и политика «поощрения возвращения этнических казахов на историческую родину». Автор полагает, что таким образом добавилось около миллиона человек.

В городах юга и запада республики казахское население уже давно доминирует над русским. Многие эксперты предсказывали, что города здесь, включая Алматы, станут казахскоязычными.

Однако реальность современного Казахстана не соответствует этим предсказаниям. Алматы, как и другие крупные города, в целом остается русскоязычным. Несмотря на то что большинство, или большую, приближающуюся к половине, часть населения городов сегодня составляют казахи, русский язык по-прежнему доминирует в городском социальном пространстве, — утверждает Кадыржанов.

Русский язык все так же широко используется. Причем начиная от бытового межэтнического общения и заканчивая административными коммуникациями.

Главное условие для языковой трансформации в том, чтобы сами казахи говорили на казахском языке, считает Кадыржанов. Но хотя городские казахи второго и третьего поколения практически все знают родной язык в достаточном объеме, общаться предпочитают на русском.

Сегодня казахов можно считать самой крупной русскоязычной неславянской нацией в мире — Это говорит о том, что культурно-языковая русификация казахов воспроизводится и в постсоветских условиях. Именно это является, по нашему мнению, решающей причиной доминирования культурной интеграции этносов на русском языке, — отметил Кадыржанов.

Сауле ИСАБАЕВА – «Каким будет Казахстан, если к власти придут казахские националисты?» — Казахские националисты часто противоречат сами себе: с одной стороны, активно ратуют за избавление от наследия тоталитарного прошлого, а, с другой, выступают за советские принципы распределения социальных благ (бесплатные квартиры многодетным, раздача пособий и т.д.) и фактически за большевистские методы решения проблем, связанных с нациестроительством, – в частности, языковой. На уровне популистских лозунгов такой дуализм не особо опасен, но как он проявится в том случае, если эти люди вдруг придут к власти? А подобный вариант исключать нельзя – ведь доля казахского населения быстро растет и, по некоторым прогнозам, через пару десятилетий достигнет 80-85 процентов.

Петр СВОИК — Суть в том, что казахи во власти – они такие же националисты (давайте использовать это определение без оценочных суждений «хорошо-плохо», просто как объективную констатацию), но националисты-прагматики. Тогда как подразумеваемые в вашем вопросе казахские националисты – это национал-популисты. Отличие между правящими и находящимися как бы в оппозиции к ним казахскими националистами состоит в том, что первые исходят из достижимого и возможного, а нацпопы требуют-предлагают-просят либо неосуществимого, либо просто опасного, чаще же всего – комбинацию того и другого.

К примеру, приди требующие немедленного перехода на государственный казахский язык нацпопы к власти и прими они самые жесткие законы на этот счет – реализовать такой переход они будут не в состоянии. В силу массы объективных причин, среди которых есть еще и такая, как… русскоязычие самих национал-патриотов. Ведь сам такой статус можно получить, излагая казахские национал-патриотические взгляды на русском языке и в русскоязычном информационном пространстве. Поэтому все известные нацпаты Казахстана – русскоязычны, не замечали?

Помните, были такие Гамсахурдиа в Грузии и Эльчибей в Азербайджане? Придя к власти на волне постсоветского национал-популизма, они породили такие конфликты в своих странах, что сами же были ими снесены. Эти уроки усвоены, и такого казахский правящий класс никогда не допустит.

Да, нацпопы нужны власти – они могут играть роль фона, на который правящие националисты-прагматики могут как бы оглядываться, но впрямую с собой не связывать. К примеру, категорическое неприятие строительства АЭС или даже выход из Евразийского экономического союза и «курс на европейскую интеграцию» — это полезно для переговоров с Россией, но до определенных пределов.

Что же касается собственно казахской государственности, то она требует институционального оформления и закрепления. Вообще, наличие в стране государствообразующего национального ядра – это не просто нормально, но и совершенно необходимо. А поскольку в Казахстане эта роль безальтернативно может быть исполнена только казахской нацией, то в наших общих межнациональных интересах поспособствовать завершению ее оформления.

Вообще, я вам скажу, что множество наших проблем, начиная с искусственности парламентских партий и самого парламентаризма, торможения политической реформы и т.д., проистекает из того, что казахи, получив власть в своей стране, … не до конца в это поверили. Главное же – они не знают, как такое положение зафиксировать уже сейчас и навсегда, а потому и откладывают на будущее в ожидании демографических изменений.

Отсюда и комплексы в отношении «российской агрессии», восстановления СССР, диктата российского телевидения и наличия «пятой колонны».

Рецепт же прост – вместо опоры на то, чего хотелось бы, надо опереться на имеющиеся реалии, и как раз на них и выстроить казахскую национальную государственность, которая при правильном исполнении станет ядром общеказахстанского гражданского патриотизма.

Александр ГРИГОРЯНЦ – «Канат Тасибеков рассказал, почему полный отказ от русского языка в нашей стране не поможет развитию казахского» — Не так давно на казахскоязычном сайте Abai.kz был опубликован материал, где автор утверждал, что на юге и западе Казахстана уже нужно отказаться от русского языка.

Также в статье упоминается, что большой проблемой является недоступность казахскоязычных СМИ для большого количества населения в связи с языковым барьером. По мнению журналистов, в данном случае русский язык является барьером для формирования единой политической нации.

Кроме того, автор сравнивает ситуацию Казахстана с Белоруссией, где, как он утверждает, сейчас идет языковая война. Проявляется она в том, что в этой стране сейчас все названия улиц, местностей и прочие вывески существуют только на белорусском языке.

По мнению автора, для решения этой проблемы нам необходимо полностью внедрить государственный язык на юге и западе страны, начать отказываться от русского языка, а на госслужбу брать только специалистов, владеющих казахским языком.

В связи с этим корреспондент медиа-портала Caravan.kz поговорил с писателем и автором популярной серии книг «Ситуативный казахский» Канатом ТАСИБЕКОВЫМ, который рассказал, почему внедрять государственный язык таким образом – неправильно — Тема казахского языка у нас в стране стоит достаточно остро, причем уже с 1989 года. На такие вещи всегда ярко реагируют в любой стране, «борьба» за государственный язык ведется везде.

Дело в том, что наше государство называется Республика Казахстан, государственный язык у нас казахский, но даже высшие государственные деятели у нас до сих пор говорят на русском, и весь документооборот идет на том же языке. Поэтому этот вопрос довольно часто поднимается.

 У любой «болезни» есть различные методы лечения, но кровопусканием и хирургическим путем, как предлагает журналист, её не излечить.

Все 30 лет говорят о тех мерах, которые озвучиваются в этом материале. Эти методы абсолютно не работают, и к чему это приводит, мы видим на примере Украины.

То, что ставят в пример Белорусию, там вопрос языковой стоит еще острее, чем у нас, потому что это родственные славянские языки.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...