Китайцы и американцы присосались к казахстанскому бюджету

Почему государство платит зарплату акционерам получастной организации?

«Командовать парадом буду я!»

В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный.

— Дядя, — весело кричал он, — дай десять копеек! Молодой человек вынул из кармана нагретое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и тихо сказал:

— Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат?

***

Это у Остапа Бендера к его двадцати восьми за душой не было почти ничего, за исключением авантюризма. А у нашего героя, аккурат к двадцати восьми уже был ключ от высокого кабинета и там, на столе, рождались, вероятно, еще рукописные тезисы к самой первой стратегии к 2030 году, которая, казалось, может наступить только в будущей жизни. А он уже вот – через декаду.

Наш герой превзошел литературного прототипа. Остап Бендер отдыхает, когда речь идет о некой финансовой организации, созданной в Казахстане в 2015 году. Это, конечно, не «Рога и копыта», это что-то посерьезнее. Поскольку ее деятельность регулируется не простым Законом, а Конституционным.

Если оперировать историческими мерками, то наше произведение искусства, больше похожее на пирамиду, чем на нормальную жизнеспособную конструкцию, создано почти мгновенно. Всего четыре года ушло, прежде чем мы получили хотя бы первое IPO. Но это для истории – одно мгновение, а для бюджета государства очень даже затратное мероприятие. Ведь все это время Великий комбинатор, взобравшись на вершину, и его ближайшие соратники, кочующие с ним из одного проекта в другой, получали, надо полагать, такие зарплаты и имели такие привилегии, которые в наших условиях легко монетизировать, что вполне вероятно могли бы стать тайными миллионерами, подобно Александру Ивановичу Корейко.

Это вы думаете, что бюджет не резиновый, на самом деле, скажем вам по секрету, он резиновый. Главное, оказаться поближе к этой резиновой титьке.

«Он любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка»

Мы долго обманывались. Идейный борец за всякие проекты на самом деле оказался идейным борцом, как и Ося, за денежные знаки.

Буквально на днях стало известно, что эта финансовая организация в последующие три года получит ни много ни мало, а целых 36 млрд. тенге на свое содержание. При этом, правда, в Нур-Султане решили секвестировать бюджет сей финансовой пирамиды. Подрезали аж на 24 млрд. тенге. И никто на этой пирамиде даже не ойкнул. Видно, заложили с избытком. По принципу: «Всегда проси больше».

Главный, тот, что на самом верху конструкции, одобрительно кивнул: дескать, у нас на ближайшие три года в среднем бюджет составит 10-11 млрд. тенге. То есть, это 30 млрд. или 33 млрд. тенге, но никак не выделенные 36 млрд. 3 млрд. в уме. Подумаешь…

Второй человек в правительстве, параллельно отвечающий за казну государства, объяснил, почему сделали обрезание. Так, мол, и так, во-первых, эта финансовая пирамида «с 2020 года уже отказывается от финансирования со стороны государства». Так и хочется задать вопрос с места: «А можно, мы тоже откажемся с 2020 года от госфинансирования (которого никогда и не было)? Нам 36 млрд. перечислите?».

«Во-вторых, капитальные затраты, — сказал вице-премьер №1, — связанные с разработкой IT-программ, привлечением консалтинговых услуг, уменьшаются. В дальнейшем эта сумма будет сокращаться и будет оставаться только в пределах содержания тех органов, которые предусмотрены: то есть, их заработной платы, командировочных расходов».

То есть, со слов чиновника, отказавшись от государственного финансирования, энта контора, призванная окунуться в рыночные реалии, будет продолжать формировать зарплатные ведомости, как в советские времена, за государственный счет.

И это при том, что контора-то не является государственной. Всякие заморские дядьки успели как-то пробраться в акционеры. Как они это сделали, большая загадка. Сколько заплатили за это – тем более. Куда эти деньги делись – не спрашивайте. Единственное, казначей сказал, что эти китайские и американские гиганты (банки, инвестфонды и биржи) владеют в общей сложности 38% уставного капитала нашей пирамиды.

То есть, наше государство по факту спонсирует чужой частный бизнес: зарплаты выплачивает сотрудникам. Мы же самые богатые в мире. И мы обязательно достроим эту пирамиду.

«Интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе!»

Вот как именно распределяются бюджетные деньги и кто (поименно), и сколько именно получает в этом проекте и ездит за народный счет в Лондоны и Парижи, очень интересно. И какую выгоду получит государство – в виде налогов и дивидендов, если от уплаты корпоративного подоходного налога участники пирамиды освобождены почти навсегда – до 2066 года.

Даже в годовом отчете, которым неожиданно разродилась эта пирамида, вообще об этом ни слова.

Подобный документ подразумевает подробное финансовое изложение. В традициях лучшего корпоративного управления издавать такие документы надо. Тем более, что наша пирамида – международная. Там, на Западе, все зиждется на таких талмудах.

Но у нас свои правила. Никому ничего не докладывать. У нас традиция такая – не докладывать мяса львам, не докладывать народу, кто содержится за его счет.

И это не отчет вовсе, а пособие, яркое, красочное, по созданию подобных финансовых пирамид. Самые ключевые должности розданы иностранцам. Так надо, для солидности. И никому нет дела до того, что не станет же действующий руководитель уважаемой западной организации заниматься перекладыванием бумажек в Нур-Султане? Хотя… За большие деньги, наверное, может.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...