Война Миров. Беларусь остается в «дистанционной орбите» влияния России

Лукашенко из Кремля обложили системно, однако он отказался от экономических субсидий в пользу личной власти

Александр Лукашенко – очень сложный переговорщик. Даже отпетые белорусские оппозиционеры признают, что столько преференций и субсидий от Москвы, сколько получал и получает Минск под его руководством, никто другой выбить не сможет. С другой стороны, Кремль в условиях сокращения его собственной ресурсной базы не может финансировать Беларусь в прежнем объеме. Поэтому Лукашенко было предложено на выбор: либо «продать» что-нибудь ценное, либо вести себя скромнее. В реальности снова получился компромисс, поскольку расстаться с Минском в полном смысле слова Россия не может (геополитические и внутриполитические соображения), а Александру Лукашенко некуда идти. Оставшись с Западом один на один, он неизбежно возвращается в статус «последнего диктатора Европы» с предсказуемыми последствиями.

Сообщения для прессы после встречи Владимира Путина и Александра Лукашенко в Сочи 7 февраля были крайне скупые и скудные. Хотя вопросов к лидерам России и Беларуси накопилось много и все они требовали внятного ответа, будь то нефть, газ, власть или интеграция. Как можно понять из итоговых вещей, полноценного компромисса не получилось, вернее, сложилась та его конфигурация, при которой обе стороны недовольны.

«Знаками на стене», предупреждающими о скорой кардинальной смене курса Москвы в отношении Минска, стал налоговый маневр в нефтяной отрасли России. Вообще-то Кремль таким образом решал в первую очередь внутренние вопросы наполнения бюджета налогами и увеличения нефтепереработки на отечественных НПЗ, но Беларусь все это касается самым непосредственным образом. За период 2019 – 2024 гг. Российская Федерация намерена поэтапно увеличить налогообложение «у скважины» и обнулить экспортную пошлину на поставки сырой нефти и нефтепродуктов за рубеж.

Раньше Беларусь покупала оговоренные объемы сырой нефти у российских компаний по ценам внутреннего рынка РФ (то есть без уплаты экспортной пошлины) и перерабатывала на своих НПЗ. Часть произведенных ГСМ уходила на внутренний рынок Беларуси, а остальное продавалось за рубеж (в том числе на Украину). Фактическое субсидирование Москвой Минска через «черное золото» составляло несколько миллиардов долларов ежегодно. Александр Лукашенко за щедрые подарки не ограничивал себя в пророссийской риторике, особенно когда это шло для внешнего информационного потребителя (на внутреннем медийном пространстве белорусский лидер был гораздо скромнее по реверансам в сторону Кремля).

Серьезный сбой в отлаженной системе произошел после возвращения Крыма под крыло Москвы и последовавшей за этим санкционной войны России с Западом. Александр Лукашенко полуостров в качестве российской территории не признал, Киев всячески уверял в том, что военного вторжения на территорию Украины с белорусской границы не будет, граждан Беларуси, воевавших на стороне непризнанных республик Донбасса, преследовал со стороны судебной системы. Белорусский лидер оказался явно шокирован тем, что воссоединение Крыма с Россией произошло без единого выстрела со стороны украинских военных, поэтому перестал давить собственную националистическую оппозицию, а стал с нею заигрывать. В условиях информационного общества и вообще технологических возможностей XXI века в Кремле не могли не знать, кто финансирует оппозиционеров Беларуси, призывающих Минск переориентироваться на Запад, а потом на переговорах с Москвой ссылается на давление со стороны общества.

Из-за того, что санкционная война для России приняла довольно чувствительный про различным издкержкам оборот, в Москве несколько лет мирились с «белорусскими» креветками и урожаями яблок, которые собственно в пределах Беларуси собрать невозможно. Фактически Беларусь стала полулегальным перевалочным пунктом между Россией и Западом, с которым в Кремле уживались, поскольку с его помощью происходило насыщение российского рынка продовольственными товарами и тем смягчалось негативное давление на потребителя из-за продовольственного эмбарго.

Но время шло, агропром и пищевая промышленность России нарастили объемы, а следом правящая элита РФ пришла к выводу, что не нуждается в Минске не только в качестве торгового посредника, но и стандартные товары белорусской экономики в виде тракторов, грузовиков, молочных и мясных продуктов уже можно потеснить на российском рынке. Падение мировых цен на нефть тоже подстегивало Кремль быстрее решать «белорусский вопрос».

К моменту встречи в Сочи 7 февраля Россия по максимуму свернула с Минском вопросы кооперации в сфере военно-промышленного комплекса. Затем Александру Лукашенко был предложен выбор: либо он всерьез идет на создание Союзного государства России и Беларуси, что подразумевает создание наднациональных структур с реальными полномочиями, либо будет отнят от щедрой груди Москвы и переходит на самостоятельную кормежку.

У президента Беларуси есть сын Коля, которого он постоянно возит вместе с собой на международные мероприятия (ему из-за этого постоянно приходится прогуливать школу). Белорусские наблюдатели практически едины во мнении, что Александр Лукашенко видит своего третьего сына будущим президентом страны, а потому все противоречащие данному сценарию варианты ему категорически не нравятся. Проект создания единого государства России и Беларуси никаких властных шансов для Николая Григорьевича Лукашенко не предусматривает.

Налоговый маневр в российской нефтянке на переходный период предполагает государственные субсидии для тех компаний, которые поставляют бензин и солярку на внутренний рынок. Делается это для того, чтобы цены на ГСМ не росли совсем уж резко, поскольку российские автовладельцы их и так давно считают чрезмерными. На переговорах в Сочи предполагался вариант, при котором российское правительство будет субсидировать те российские компании, которые будут поставлять бензин на белорусский рынок. Более полно схема выглядит следующим образом: российская компания на давальческой основе поставляет нефть на белорусский НПЗ, там она перерабатывается и идет на АЗС на территории Беларуси; за эти объемы российский бюджет субсидирует компанию деньгами в таком объеме, как будто она поставила ГСМ для внутрироссийского рынка. За это президент Лукашенко должен был двинуться по пути интеграции не только на словах, но и на деле. Белорусский лидер от такого размена отказался и сделка не состоялась.

Эксперты отмечают, что теоретически Москва могла бы просубсидировать Минск по описанной выше модели и без практических шагов по углублению интеграции, удовлетворившись политическими декларациями и прочими славословиями. Однако в Кремле посчитали, что Александр Лукашенко в своей политике шантажа перешел «красную линию» (по совокупности действий). Здесь и интервью ведущему радиостанции «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову с заявлениями о том, что НАТО Беларусь в обиду России не даст, и угроза забрать две трубы из трех у нефтепровода «Дружба», и визит госсекретаря США Майка Помпео в Минск (то, как все было обставлено). В результате глава Беларуси получил свободу в политических вопросах, но потерял экономические субсидии.

У Александра Лукашенко в 2020 году президентские выборы. В случае майдана или чего-нибудь в таком роде ясно, что убегать доживать оставшиеся годы он будет в Москве. Поэтому президенты Беларуси и России, определившись с политическим будущим на среднесрочную перспективу на межгосударственном уровне, переходить на личности («Батька» лишь несколько повздорил с Дмитрием Козаком, который сейчас в российской правящей элите отвечает за постсоветское пространство) не стали, поиграли в хоккей и разошлись по своим государственным квартирам. Минск остается в формате ЕАЭС, а Кремль не будет открывать против Лукашенко «второй фронт» во время белорусской президентской кампании (без денег от России ему и так будет трудно). Но это пока, поскольку в 2020 году многие события, факторы и процессы меняются очень быстро.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...