А не присоединить ли наш Национальный фонд к норвежскому?

Именно устаревший механизм принятия решений делает бесплодными проекты, обреченные, казалось бы, на успех

В то время как на мировых фондовых площадках проливается «кровь» и рушатся вверх рвавшиеся графики, суверенные национальные фонды подводят итоги 2019 года: они оказались действительно впечатляющими. Хотя уровень мастерства управляющего казахстанскими активами, например, почти в три раза уступает тем, кто управляет Нефтяным фондом Норвегии. И тому есть свои причины.

Норвежский рекорд

Государственный пенсионный фонд Норвегии считается крупнейшим в мире. Общая стоимость его активов в настоящий момент составляет около 10,39 трлн. крон ($1,1 трлн.). Ему принадлежат 1,5% всех акций в мире, он владеет долями в более чем 9 тыс. компаний. Самую значительную долю в портфеле занимают бумаги Apple, Microsoft, Alphabet (холдинговая компания Google), Nestle и Amazon.com.

В прошлом году, благодаря ралли на фондовых рынках, он заработал рекордную сумму -01,692 трлн. норвежских крон ($180 млрд.). В номинальном выражении показатель был максимальным, в процентном — вторым по величине за время существования фонда (рекорд был зафиксирован в 1998 году).

Простой подсчет показывает, что доходность на активы в прошлом году составила 19,9%!

Согласно отчетности фонда, инвестиции в акции в 2019 году принесли 26% дохода, в инструменты с фиксированной доходностью — 7,6%, в недвижимость — 7,6%.

На конец прошлого года вложения фонда в акции составляли 70,8% инвестпортфеля фонда, в облигации — 26,5%, в недвижимость — 2,7%.

Позитив, его немного

В это же самое время инвестиционный доход Национального фонда Казахстана, созданного по образцу и подобию норвежского фонда, за 2019 год составил чуть больше $4,2 млрд, или 7,4%. Негусто.

Хотя как посмотреть. Если сравнивать доходность нашего и норвежского фонда, то, очевидно, что управляющая компания норвежского собрата работает куда как круче, чем наша. А если сравнивать нашу собственную доходность, то в 2019 году – она одна из лучших за всю историю существования фонда.

Как сообщала СМИ заместитель председателя Национального банка РК Алия Молдабекова, 25% дохода дал рынок акций (здесь с норвежцами мы идем почти в ногу). Из других отмеченных факторов – 3% принесли облигации развитых стран, в которые преимущественно инвестированы активы сберегательного портфеля.

На этом позитив исчерпан.

Золотое разрешение

Впрочем, даже по столь коротким отчетам становится ясно, что политика инвестирования в хваленом фонде Норвегии и в Казахстане очень сильно отличаются. Норвеги бесстрашно инвестируют в самые рисковые финансовые инструменты – акции. Мы этой стихии побаиваемся, да еще как. И в сравнении проигрываем.

Правда, уже в прошлом году начались изменения в инвестиционной политике Нацфонда. В начале августа президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал указ о проведении политики диверсификации активов Национального фонда. Было решено перейти от консервативной инвестиционной политики «к более сбалансированной».

Что это означает на практике? Если «консервативное» подразумевает инвестирование средств фона в следующих пропорциях — 80% в облигации и 20% в акции, то сбалансированный портфель должен содержать 60% облигаций, 30% акций, до 5% альтернативных инструментов и до 5% золота. Как объяснили в Национальном банке, эти меры направлены на повышение долгосрочной ожидаемой доходности.

И уже в августе и в сентябре 2019 года в портфеле Нацфонда появилось золото.
После того, как президент Касым-Жомарт Токаев в конце прошлого года поинтересовался эффективностью управления средствами Национального фонда, глава Нацбанка РК Ерболат Досаев, рассказал, что «увеличили долю инвестирования в акции, уменьшили долю в облигации развитых стран, увеличили долю в развивающиеся страны». Ну и без реверансов не обошлось: председатель Нацбанка поблагодарил президента страны за то, что тот поддержал идею создания золотого портфеля: «Он тоже принес стабильность, мы сформировали на $1 млрд, в этом году увеличим еще на $1 млрд.».

Зачем глава Нацбанка хвалит Президента

То, что мы уступаем норвежцам, неудивительно. Они практикуют чисто рыночный подход и центральный банк этой скандинавской страны, и управляющая компания способны не только брать на себя ответственность, но и нести ее. Так, в 2018 году фонд, в результате инвестирования, потерял 485 млрд. крон (кстати, и для нашего Нацфонда 2018 год оказался убыточным). Но в Норвегии знают, что фондовые рынки могут приносить и убытки. Но они не так часты – этот, который случился в 2018-м, был отмечен впервые за семь лет.

В Казахстане же все забюрократизировано. Любые решения, даже чисто экономические, финансовые, принимаются на политическом уровне – на уровне главы государства. Поэтому не зря глава Нацбанка хвалит Президента.

Это неправильно с точки зрения организации принятия решений. Но очень удобно для исполнителей всех уровней и рангов: не надо брать на себя ответственность.

Поэтому мы и уступаем Норвегии. Мы тоже, как и она, имеем внешнего управляющего активами, но мы не так смелы, и, соответственно, не так успешны.

Неутешительный постскриптум

А тут еще одна тема для размышления напрашивается. Доходность на активы двух громадных фондов, по масштабам страны, Национального фонда и ЕНПФ, можно сказать, символическая.

Эти активы даже сложно сохранить в своей цене, не говоря о том, чтобы приумножить.

Правильно ли мы поступаем, инвестируя национальные и личные сбережения в иностранные ценные бумаги, а не в технологии, инфраструктуру и производства?

Есть ли в этом вообще какой-то смысл, если учитывать, что некоторые компании, как, например, Alibaba, могут за день заработать больше, чем все казахстанцы накопили на своих пенсионных счетах за два десятилетия?

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...