Плохой год президента Токаева

От пожара до карантина

Будь казахстанское хозяйство спокойным и ровным Нурсултану Назарбаеву не возникло бы надобности передавать его Касым-Жомарту Токаеву, который много лет находился в статусе официального (по занимаемой позиции) запасного президента. Но главной неприятностью первого года президентского правления нового жителя Акорды стало то, что Казахстан со всеми его проблемами и хлопотами по принципу матрешки встроен в глобальный кризис, который выкидывает на повестку дня одно суровое испытание за другим.

У второго президента все сразу начиналось плохо. Масса экспертов, наблюдателей и обывателей приняла его за временную фигуру, функциональное предназначение которой заключалось в скорой передаче власти Дариге Назарбаевой. Переименование Астаны в Нур-Султан даже сравнительно пассивную для политической активности публику вывело на акции протеста. Решение для XXI века получилось реально сомнительное, но в конце концов все с ним внешне смирились. Потом в ходе досрочных президентских выборов показатели получились хоть и убедительные, но куда скромнее, чем у елбасы.

Слова Касым-Жомарт Токаев говорил правильные, но в практические дела они не реализовывались, либо все получалось коряво, будь то списание долговых сумм совсем безнадежным заемщикам или поддержка многодетных семей. Кадровый резерв нового президента за редким исключением оказался невостребованным, Национальный совет общественного доверия (НСОД) получился типовой пустышкой, которая ничего стоящего из своих недр не предложила. Кому всерьез интересен Джучи хан в качестве первоочередного вопроса казахстанской повестки?

Пожар на складе боеприпасов в Арысе с необычного ракурса поставил проблему армии. Республика Казахстан проводит миролюбивую политику, из-за чего наличие собственных относительно внушительных вооруженных сил не совсем понятно. Но одно дело, когда армия выступает атрибутом государственности (пусть и обременительным в финансовом плане) и совсем другое, когда угроза для граждан исходит от нее самой, как в случае с Арысем. После того, как начали рваться снаряды, местная система государственного управления развалилась за считанные часы.

Надо отдать должное президенту, в Арыс он приехал быстро и вел себя нарочито спокойно, прохаживаясь рядом с неразорвавшимися боеприпасами. Нарушение техники безопасности для главы государства тогда сошло с рук, а проблема с пострадавшими и беженцами была решена сравнительно быстро и эффективно.

Складывается устойчивое впечатление, что у Касым-Жомарта Токаева к концу первого года своего президентства кончился «бензин». Очень хорошо это видно по дунганскому погрому. У главы государства как будто иссякли энергия и нужные слова. На пепелище приехал поздно и говорил всякое невнятное, к корневой сути произошедшего отношение не имеющее.

Пандемия коронавируса и нефтяная война, обрушившая цену «черного золота» ниже себестоимости на большинстве месторождений Казахстана, принесла стране проблемы с внешнего периметра. В отличие от синофобии, регулярно выплескивающейся в акциях протеста и деятельности активистов из социальных сетей, коронавирус и нефтяная война продукты полностью внешнего происхождения, а вот реакция на них как раз местная.

Обморочное падение тенге, принимая во внимание зависимость государственного бюджета от углеводородов, совершенно закономерно. Из-за этого все слова про диверсификацию экономики отчетливо прорисовались именно как слова, без всяких последствий в делах.

Стратегической ошибкой президента Токаева стало введение карантина в Нур-Султане и Алматы. Казахстан в его нынешнем виде не обладает организационными, политическими и экономическими ресурсами для мероприятий подобного масштаба. Все это проявилось просто мгновенно, из-за начавшегося бардака и угрозы поставок в мегаполисы продовольствия и других товаров первой необходимости.

Карантин лишний раз напомнил о старых проблемах, которые не решались при первом президенте и не двигаются с места при нынешнем. Например, отсутствие Алматинской агломерации в административном выражении. Полмиллиона жителей пригородов, которые по маятниковой миграции ездили из области в город, теперь выпали из привычных производственных и учебных цепочек, а кем бы то ни было заменить их невозможно физически.

Алматы, Капшагай, Талгар, Каскелен и другие – это по факту единый экономический и во многих аспектах социальный организм. Поэтому вырывание из него ядра в лице собственно южной столицы по сути стало разрушением живого синтеза. Плана «Б» у властей нет. Во власти отсутствует даже единый центр, который принимал бы весь спектр положенных мероприятий по карантину в Алматы. С Нур-Султаном ситуация аналогичная.

Верховная власть боится создавать Алматинскую агломерацию со всеми положенными рычагами управления из политических соображений. В таком случае появится начальник, который по объему аккумулируемых властных и финансовых ресурсов будет сопоставим с президентом страны. Управлять подобным функционером трудно по определению и всегда мысленно моделируется угроза мятежа. Однако нерешенность проблемы Алматинской агломерации в политической и административной областях вылилась в бесконечные абсурд и коррупцию в условиях карантина.

Первый год президентства Касым-Жомарта Токаева выдался категорически неудачным. К тому же он уже заложил плохой фундамент под второй год правления. Движение от плохого к худшему в условиях перманентной неопределенности отнюдь не лучшая траектория для любого политического лидера, а у второго президента Казахстана еще и нет в багаже достижений и заслуг первого президента, к которым можно было бы апеллировать в моменты неудач.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...