Вместо «налога на роскошь» мы получим «налог на бедность»?

Почему возмущение народа против прогрессивной шкалы ИПН на руку богачам

Стратегически неверно было на заключительном заседании Государственной комиссии по чрезвычайному положению выступать главе государства едва ли не с программной речью, в которой он заявил, что «нужно в срочном порядке выстроить новую структуру экономики». Для подобных заявлений требовалась, как минимум, другая трибуна. ЧП отдельно, будущее – отдельно.

Критики в адрес президента и исполнительной власти за первые же сутки прозвучало немало. Начиная с того, что «Возникло ощущение дежавю. Только вместо Назарбаева сидит Токаев» и заканчивая тем, что «Опять спускаются сверху директивы, создаются новые институты для трудоустройства выросших наследников, бюджетного распила и имитации бурной деятельности».

Впрочем, в этой статье хочется остановиться лишь на одной инициативе, касающейся налогообложения. В речи президента она изложена всего в трех абзацах.

***

Президент заявил (первый абзац): «Считаю, что во имя социальной справедливости пришло время проработать вопрос введения прогрессивной шкалы ИПН в отношении заработных плат и других видов дохода». По существу, этот тот самый вопрос, к которому власть боялась подступиться в течение 30 лет. И хотя он всплывал за эти годы довольно часто, всякий раз находились аргументы и контраргументы. И ни разу за все эти годы вопрос не поднимался на высшем уровне и тем более в такой безапелляционной форме.

Существующее положение вещей особенно устраивает именно элиту, а это 1-2% населения. Стартовав в свое время с практически одинаковых позиций в начале 90-х прошлого века, члены общества очень быстро разделились на тех, кто сумел правильно сориентироваться и кто долгие годы даже не понимал, а что, собственно, происходит; кто быстро сколотил первоначальный капитал за счет хитроумных схем приватизации и кто был отстранен от этих процессов; кто сумел пробраться во власть и в приближенные лица и кто не ставил таких целей. В итоге мы имеем не просто расслоение общества, а фантастическую пропасть между самыми бедными и самыми богатыми в стране.

Казахстанская элита сегодня – это семья первого президента и его ближайшие родственники, участники глобального списка Forbes, владельцы банков, яхт и нефтяных вышек, олигархи местного масштаба, топ-менеджеры квазигосударственных компаний, которым посчастливилось либо быть родственниками кого-то из вышеперечисленных, либо заручиться доверием благодаря своей личной преданности.

При этом ясно, что богатство казахстанской элиты, увы, накоплено не потому, что ее представители имеют выдающиеся бизнес-способности. Часто даже наоборот. И свое дело делает лишь административный ресурс с неограниченными возможностями.

В казахстанском обществе, увы, бедные продолжают беднеть – за финансовой помощью во время ЧП обратилось в 2,5 раза больше людей, чем ожидалось первоначально. При этом богатые продолжают богатеть и даже не потому, что их активы растут, что может быть не самым худшим вариантом, а прежде всего за счет лоббируемых изменений в законодательстве и государственной поддержки, и, хуже того – за счет откатов, переделов и рейдерских захватов. И благодаря уходу от налогообложения, кстати, тоже.

И несмотря на то, что у общества давно созрел запрос на социальную справедливость, введение прогрессивной шкалы налогообложения не отвечает интересам элиты. Она не желает платить налоги, как никто не хочет платить их в мире – ни богатые, ни бедные, и это естественно. И даже просто обсуждение вопроса о более справедливом налогообложении она расценивает как наступление на свое право быть безусловно и даже где-то беспредельно богатой.

***

В этот раз могло показаться, что желание действующего президента ввести прогрессивную шкалу налогообложения, направлено именно на то, чтобы обязать более богатых граждан вносить более существенный вклад в казну государства.

Здесь, во втором абзаце его выступления, сказано о том, что «Смысл прогрессивной шкалы в том, что граждане с невысокими зарплатами будут платить меньше, чем сегодня, а для высокооплачиваемых работников сумма уплачиваемого налога возрастет».

Как видим, есть месседж бедным слоям населения: дескать, все делается в ваших интересах, вы даже будете платить меньше, чем сегодня.

И как будто бы действительно все справедливо. И еще ничто не предвещает бури. Но третий абзац все окончательно расставляет по своим местам: «Наша основная цель – вывести из «тени» наиболее массовый, непрозрачный нижний сегмент заработных плат. Если ставка по ним сократится, будет меньше стимулов платить в конверте».

То есть, речи о том, чтобы богатые начали платить больше, вообще не идет. Весь смысл прогрессивного ИПН сводится к тому, чтобы администрировать больше налогов в самом низком сегменте.

Казахстанская экономика действительно устроена так, что громадная прослойка населения, считающаяся самозанятой, почти никак не участвует в формировании бюджета страны. Она живет как бы сама по себе, и даже введение чисто символического ЕСП не нашло активного отклика в сердцах «отщепенцев». Люди самоустранились от участия в делах государственной важности не потому, что осознанно желали этого – так сложилось в существующей экономической модели.

Это некий социальный тупик – без выхода: самозанятые не могут стать винтиком единого механизма, а инженер, в виде государства, не знает, что делать с лишними деталями. Применения им найти нельзя, так хоть налогами обложить, — примерно такая логика. Должна же быть от них хоть какая-то польза!

***

Эти три абзаца произвели эффект разорвавшейся бомбы. Разрушительной силы добавил выдранный из недр интернета скриншот из презентации Министерства национальной экономики, как-то очень точно перекликающийся с выступлением главы государства.

15 февраля в сенате представитель МНЭ предложил один из вариантов введения прогрессивной шкалы ИПН. Из документа следует, что ставки ИПН с нынешних 10% в редких случаях, когда у человека доход до 60 тыс. тенге, уменьшится до 0%, а в остальных случаях, наоборот, вырастет до 15, 17 и 20%. По наибольшей ставке будут платить те работники, у которых зарплата составляет свыше 300 тыс. тенге. Это означает, что ставка налога у большинства работников не только не уменьшится, но и, наоборот, удвоится.

Внештатный советник президента по экономическим вопросам Олжас Худайбергенов, наблюдая за острой волной возмущения, мгновенно накрывшей социальные сети, попытался спасти суденышко спикера и себя вместе с ним, опубликовав пост в стиле «вы не так поняли».

Но народное возмущение уже сослужило хорошую службу сильным и богатым мира сего. Теперь уж точно долгое время вопрос о введении налога на роскошь подниматься не будет. В обмен на то, чтобы уже сегодня замять вопрос о прогрессивном налогообложении для бедных.

Этот скриншот, как черт из табакерки, появился совершенно неожиданно. Но в нужное время и в нужном месте…

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...