Почему кадровая политика по отношению к местному населению в казахстанской нефтянке вызывает серьезные нарекания?

Вопрос риторический сейчас, когда в этой отрасли нашей экономики ключевые технико-инженерные должности занимают спецы даже из таких стран, как Ливан, где нефти еще не добывают

Год назад на Тенгизе произошли очередные столкновения между иностранными и местными работниками одной из действующих там зарубежных сервисных структур. То были представители Ливана и Иордании, с одной стороны, и Казахстана, с другой. Были ли из этой истории извлечены соответствующие уроки?

Что же касается ближневосточной стороны, ею вся вина за возникновение этого конфликта и его последствия изначально была возложена на казахстанскую сторону. Вот тому подтверждение. Ливанская франкоязычная газета L’Orient-Le Jour в опубликованном тогда репортаже под названием «Arrivée à Beyrouth à l’aube de 125 Libanais agressés au Kazakhstan» — «Прибытие ранним утром в Бейрут 125 ливанцев, подвергшихся агрессивному нападению в Казахстане» передала следующее: «Самолет, вывезший на родину 125 ливанцев, которые, работая в инженерной компании в Казахстане, в субботу подверглись жестокому нападению со стороны своих местных коллег, приземлился во вторник на рассвете в аэропорту Бейрута. Некоторое количество арабских работников, в частности ливанцев, стало жертвами дикой агрессии (sauvagement agressés) в субботу после того, как был в сети распространен фотоснимок, на котором изображен ливанский инженер с априори являющейся казашкой коллегой и который был «воспринят как оскорбительный для казахов и их страны».

Такая оценка в дальнейшем не претерпела никаких изменений. То есть извлекать уроки из этого случая работавшие в РК ливанцы и иорданцы, а также их другие соотечественники не собирались и не собираются. И такая их позиция порождает вопрос о том, кем же они нас в действительности считают. Ведь ливанцы и иорданцы, будучи выходцами из региона с глубокими исламскими традициями, не могли не понимать того, что в любой мусульманской общине проявление оскорбительного отношения к чужой (не являющейся этому человеку женой, сестрой или родственницей) женщине влечет за собой возмездие со стороны мужчин-представителей ее семьи, родных или этнической общины. Что, собственно, и произошло. Но ведь ясно же, что ни в какой арабской стране, ни в Турции, ни в Азербайджане Эли Дауд или какой-либо другой ливанец не позволил бы себе ничего подобного тому, что он сделал в Казахстане. Но такой фактор тогда проигнорировали как СМИ, так и власти Ливана и Иордании. К примеру, депутат иорданского парламента Халил Аттия призвал премьер-министра своей страны Омара Раззаза подать официальную жалобу правительству Казахстана. «Это неприемлемое нападение, и я призываю правительство направить официальную делегацию для рассмотрения дела», — заявил он. И ни слова про то, из-за чего возник весь этот конфликт. Если бы такой случай произошел в любой ближневосточной, южно-азиатской или кавказской мусульманской республике, последствия безусловно оказались бы гораздо более тяжелыми, и при этом властям Ливана еще пришлось бы приносить извинения за совершенно неподобающее мусульманину, находящемуся в мусульманской стране, поведение своего гражданина. В казахстанском же случае ничего подобного не было. А сейчас, через год после тех событий на Тенгизе, ливанская пресса даже не вспомнила о них. Там вывод был сделан еще в свое время: виновата казахстанская сторона. И он так и остался без изменений.

Что же касается казахстанской стороны, она как бы, образно говоря, безропотно проглотила пилюлю. А главное — властями РК системный вывод о том, что совершенно неприемлемой и даже постыдной должна считаться ситуация, когда страна с 120-летней историей нефтедобычи вынуждена принимать спецов из не производящих нефть стран за неимением своих собственных кадров с соответствующей квалификацией. Конечно, тому есть свое объяснение. Объяснение иностранцев, которое надо бы преодолевать казахстанским властям.

Не является секретом и тот факт, что наши нефтяные месторождения, да и вообще вся нефтяная отрасль, практически полностью находятся под управлением иностранных компаний. Так они не то, чтобы простых казахстанских граждан, но и даже органы власти на местах могут попросту проигнорировать. Соответствующая у них и кадровая политика по отношению к местному населению.

Мотивируют свое такое пренебрежение они тем железным, на их взгляд, доводом, что, мол, квалификация ваших специалистов низкая. А те, кто обязан не допускать такого произвола по долгу службы, а именно нынешние кадровики из состава казахского управленческого менеджмента, не то, чтобы счесть такой подход позорным, даже помогают его продвижению на практике.

А ведь в Западном Казахстане вот уже более века добывается нефть. Правда, к концу XIX века разведкой нефтяных месторождений Казахстана занимались, в основном, англичане, французы, немцы, шведы, а также изредка компании из России. А казахов-аульчан принимали на временные и черновые работы. Но как только было налажено массовое производство нефти в начале прошлого XX века, местные казахи, жившие в районах месторождений Карашунгыл и Доссор, в массовом порядке стали включаться в разведочные и производственные процессы и быстро специализироваться, осваиваясь в совершенно не знакомых им до этого рабочих профессиях. Из окончивших первое в нефтяной отрасли учебное заведение – Доссорское ФЗУ – шестнадцати человек пятеро были местными казахами.

А в 1931-1932 г.г. в Гурьеве (ныне г. Атырау) из получивших специальность нефтяника 720 человек 510 были казахами, происходящими из западных регионов.

В книге В. А. Илюшкина «Путь к большой нефти» сказано, что из работавших в 1925-1926 годах 3529 человек 2096, то есть 62,7 процента составили казахи. 2 октября 1934 года бюро Западно-Казахстанского областного партийного комитета принимает постановление о передаче управления нефтяной отраслью представителям местной национальности и ведения дела на казахском языке. Уже тогда имена таких выпускников Гурьевского нефтяного техникума, как О. Бердигожин, Ж. Есенжанов, У. Отебаев, М. Кошкинбаев, У. Балгимбаев, У. Сиранов, Б. Бажбеков, К. Толин, К. Наримбаев, Д. Усенов, Г. Кожагулов, Ж. Салиев, Е. Тауманов, О. Тажибаев, М. Мамашев, К. Огай, К. Кудабаев, Б. Торалиев, К. Куандыков, А. Уалиев, были известны всему Советскому Союзу. Их слава знатных нефтяников пошла далеко. А имя дожившего до 95 лет и ушедшего из жизни недавно обладателя орденов «Отан», «Барыс», «Парасат», первого из казахов инженера-нефтяника с высшим образованием Сафи Отебаева вообще достойно прославления.

Но почему подобное не возможно в нынешнюю пору, когда во главе казахской нефтяной отрасли находится уже отечественное начальство? Вопрос риторический сейчас, когда в этой отрасли нашей экономики ключевые технико-инженерные должности занимают спецы даже из таких стран, как Ливан, где нефти еще не добывают. Вывод же в свете такой реальности следующий. Казахстан постепенно и неизменно отступает от достигнутых в советский период позиций. Особенно это бросается в глаза в нефтегазовой отрасли, считающейся флагманом отечественной экономики. Такое положение должно восприниматься как совершенно нетерпимое в стране с Конституцией, которая гласит: «Земля и ее недра, воды, растительный и животный мир, другие природные ресурсы находятся в государственной собственности». Государству и карты в руки в плане исправления вышеуказанного кадрового перекоса.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...