Война Миров. Китай форсировал свой суверенитет над Гонконгом

В Вашингтоне действия Пекина по Гонконгу рассматривают в ключе, аналогичном взятию Москвой Крыма в 2014 году

Китайская Народная Республика (КНР) не является правопреемником империи Цин, у которой в свое время Великобритания арендовала Гонконг. Тем не менее, это не помешало бывшей британской колонии 1 июля 1997 года вернуться под контроль Пекина. Что же такое произошло летом 2020 года, из-за чего Вашингтон и Лондон вместе и попеременно бьются в истерике по «гонконгскому вопросу»? Если вкратце, то Поднебесная использовала фактор ускорения исторического времени и не стала дожидаться 2047 года, когда официально завершается формат соглашения «Одна страна, две системы» в отношении специального административного района. Потому что очень сильно изменились условия и обстоятельства.

Гонконг – это 7 млн жителей и больше трех Украин по ВВП ($350 млрд в год до коронавируса). Еще Гонконг – это напоминание о былом периоде слабости Китая, когда он фактически ничего не мог противопоставить Великобритании, США, Франции, Германии, Российской империи, Японии и даже мелким империалистическим хищникам вроде Португалии. Поэтому возвращение некогда утраченной территории под полноценный суверенитет Поднебесной органично укладывается в эпоху «собирания камней/земель» под лозунгом возрождения величия Китая.

Формальным поводом к обострению отношений между Пекином с одной стороны и Вашингтоном с Лондоном (еще выразили обеспокоенность Канада, Австралия, Евросоюз) с другой, стал закон «О нацбезопасности Гонконга», принятый центральными властями Китая. Согласно новой правовой реальности, в Гонконге теперь действует не только подчиняющаяся местным властям полиция, но и Комитет национальной безопасности, подконтрольный центральным китайским властям. Судя по сообщениям медийных каналов, аресты по линии гонконгского офиса КНБ уже ведутся и провинившиеся на материк экстрадируются.

Си Цзиньпин пришел к власти в Поднебесной в 2013 году. В 2014-ом китайский лидер провозгласил новый политический курс, который очень сильно отличается от предыдущих заявлений руководства Пекина даже на уровне деклараций. Новизна в первую очередь в самостоятельной геополитической линии, поскольку предыдущая укладывалась в фарватер под общим глобальным доминированием США. В том же 2014 году в Гонконге начались первые заметные протесты против центральных китайских властей и их политики.

Гонконг – это не только исторически богатый торгово-финансовый хаб, но и место с традиционно высоким уровнем протестных настроений. Например, для гонконгцев норма жизни митинговать против той или иной неугодной им городской застройки. Проблема протестов последних лет в том, что они открыто поддерживаются извне, а после прихода в Белый дом администрации Дональда Трампа и начала американо-китайских торговых войн публичная поддержка протестующих гонконгцев стала постоянной.

Пекин не оставляет без ответа активность США. В 2019 году, например, американским военным кораблям запретили стоянку в гавани Гонконга. Закончилась целая эпоха, ведь все время, которое данная территория являлась британской колонией, суда американских ВМС всегда и беспрепятственно пользовались портовой инфраструктурой Гонконга. Формула «Одна страна, две системы» позволила протянуть данную практику и после 1997 года, но конец все равно настал. Кстати, после вступления в силу закона «О нацбезопасности Гонконга» китайский военный контингент на данной территории быстро вырастет в разы, поскольку место в военном отношении крайне чувствительное – беспокойное Южно-Китайское море..

На пике протестов наблюдатели насчитали порядка миллиона человек, которые одномоментно вышли на акции протеста против расширения суверенитета Китая над Гонконгом. Формально получается каждый седьмой житель, но китаеведы утверждают, что настроенных на дальнейшую глубокую интеграцию с материковым Китаем в Гонконге все равно большинство. Одна из причин произошедших перемен в том, что если раньше львиная доля социально-экономических связей Гонконга приходилось на коллективный Запад, то теперь более двух третей деловой активности сосредоточено на материковый Китай. Провинция Гуандун (по ВВП практически одинакова с Россией) сегодня выступает главным «поглотителем» гонконгской экономики. В год Гонконг посещает более 50 млн туристов из других провинций страны, а это просто гигантский экономический ресурс, с которым местные жители, бизнесмены и политики обязаны считаться.

Ядром протестов против усиления суверенитета Поднебесной в Гонконге выступают студенты, потому что им не светит уровня благополучия и социального статуса их старших товарищей, а также профсоюзы докеров и вообще всевозможных портовых рабочих. К тому времени, как в 2014 году стали разгораться протесты, другие китайские порты уже «увели» у Гонконга огромную долю товарооборота и данный процесс продолжает усиливаться.

Политической мотивацией форсирования суверенитета Пекина над Гонконгом стал его слишком самостоятельный статус в условиях усиления геополитического противостояния с США. Например, на территории специального административного района спокойно находились борцы за независимость Восточного Туркестана и Тибета, ярые антикоммунистические элементы, участники террористических организаций. До последнего закона центральные власти Поднебесной не только не могли экстрадировать всех этих людей к себе, но даже в информационном противодействии их деятельности были существенно ограничены.

Кроме политических противников, в Гонконге Пекин решает проблему беглых коррупционеров и всевозможных «офшорников». Все-таки одно дело, когда эти люди прячутся в Лондоне или Оттаве, и совсем другое, когда прямо на территории Китая, но оформленной всевозможными соглашениями по принципу детской игры «я в домике». Если раньше в континентальной части Поднебесной за это расстреливали, а из Гонконга выдачи не было, то теперь она появилась. Воровская вольница закончилась.

Наблюдаемые тектонические подвижки в Гонконге категорически не нравятся США. Российский востоковед Николай Вавилов прокомментировал характер и масштаб американской реакции: «Прозвучит громко, но это напоминает возвращение Крыма в Россию. Поэтому объем санкций будет беспрецедентный».

«Гонконгские» пакеты американских санкций против Китая осложнены тем, что на момент их введения Вашингтоном не понятно наверняка, кто выиграет, а кто проиграет больше. Из 4477 американских компаний, торговавшихся на фондовой бирже в 2019 году, с КНР (через кредитование, продажу своих чипов и покупку китайских товаров) в той или иной степени оказываются связанными 38% финансового сектора, 80% потребительского и 71% – технологического. Если Дональд Трамп и его администрация будут реально усердствовать в разрыве экономических связей между США и Китаем, то последствия могут оказаться где-то между выстрелом себе в ногу и харакири. Видимо, поэтому Белый дом пока отказался от обрушения гонконгского доллара, поскольку это неизбежно нанесло бы удар по доллару США, с которым первый связан узким коридором обмена.

Наблюдатели полагают, что Белый дом сосредоточится на технологическом отрезании Поднебесной от американских новинок, ведь Гонконг выступал одним из главных каналов поступления ноу-хау из США в Китай. Однако данная практика началась задолго до принятия закона «О нацбезопасности Гонконга» (вспомним компанию Huawei), а потому какой-либо принципиально новый импульс в технологической блокаде представлять собой не может.

Президент Трамп, вводя те или иные санкции против Поднебесной, должен их соотносить со своими шансами на победу в ходе ноябрьских выборов. Пусть в американском истеблишменте уже сложился консенсус на предмет того, что Китай – это главный внешний враг США, вне зависимости от деления на республиканцев и демократов, все же для нынешнего хозяина Овального кабинета данный враг не единственный, а его собственные позиции в силу разнообразных факторов (коронавирус, BLM) ухудшаются. Как бы то ни было, но ситуация с Гонконгом – это тектонический сдвиг в современной геополитике. Сегодня видно, что и Пекин, и Вашингтон, пусть заметно нервничая и работая «с колес», все равно идут на повышение ставок. В Китае еще в 2016 году семь военных округов переформатировали в пять зон боевого командования. Ну а от политического руководства военным напутствие: «Быть готовыми победить в войне!». Даже пятилетку назад представить такое от Поднебесной было сложно.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...