Проекту factcheck.kz уже 8 месяцев. Каковы итоги

Руководитель проекта Адиль Джалилов и главный редактор Павел Банников обсуждают перспективы уникального медийного проекта в Казахстане

– Мысленно подводя первые итоги проекта, о чем вы думаете?

Адиль Джалилов А.Д. Проекту 10 января исполнилось 8 месяцев. Мы достигли предварительных целей – получили признание (а порой и раздражение) у аудитории и экспертов, стабилизировали кадровый и авторский состав, вошли в международную базу фактчекинговых проектов, а также скоро войдем в Международную сеть фактчекеров (IFCN), уже реализуем региональные проекты, обучаем фактчекингу студентов, преподавателей, журналистов, редакторов. Кроме того, при поддержке Фонда Сорос-Казахстан мы заключили партнерское соглашение с Project Syndicate – очень крутым проектом, где печатаются руководители стран, нобелевские лауреаты и другие. Мы публикуем их материалы на эксклюзивных условиях. Разумеется, основная наша миссия – развитие медиаграмотности у СМИ и аудитории – это вопрос не одного года.

Павел Банников П.Б. Нам говорили, что мы сумасшедшие, и фактчек в Казахстане невозможен. Мы сумасшедшие – доказали обратное, ещё и вышли на региональный уровень и не собираемся на этом останавливаться. Помимо работы над самим проектом, мы выпустили практическое пособие по фактчеку и обучили более полусотни журналистов в Казахстане и Кыргызстане, часть из которых теперь тоже работает с новыми форматами. Плюс, достигли первой из поставленных целей – собрали ядро аудитории из профессионалов и тех, кто так или иначе связан с предметами наших материалов. Можно расти дальше.

– Стал ли, на ваш взгляд, новый проект востребованным и актуальным? Какие перспективы у него?

А.Д. Получая ежедневные положительные отзывы от аудитории и коллег, лишний раз убеждаюсь, что проект мы начали не зря. Конечно, он до сих пор для многих в новинку. Не все сразу понимают суть фактчекинга и его отличие от классической журналистики. Но пробуя наши инструменты, видя нашу работу, многие осознают, насколько это актуально сейчас. Кроме того, цифры – рост нашей аудитории – доказывают востребованность фактчекинга.

П.Б. Считаю наш проект и востребованным, и актуальным. Перспективы – в развитии обучающих программ и работе с более широкой аудиторией. Мы стремимся делать медиаресурс не только для профессиональной аудитории.

– Можно ли сделать какие-то важные обобщения: какие источники информации в Казахстане более ответственно относятся к ее подаче и интерпретации, а какие –менее?

А.Д. Сейчас такое обилие информации, ее источников, что ложь и манипуляция встречаются почти у всех. Я не могу выделить наиболее честных чиновников или ведомства. По истечении года проекта, вероятно, мы сделаем своего рода ранжирование (не)честности госорганов. Сейчас это выглядело бы не совсем релевантно, учитывая, что мы успели проверить не всех.

П.Б. Пока я бы не стал составлять такой рейтинг. Но одно обобщение можно сделать: из проверенных за год утверждений и публикаций всего 20% оказались правдой. Остальное – ложь, манипуляции и – в «лучших» случаях – полуправда. То есть, пространство для работы огромное.

– Риторика публичных персон в Казахстане в последние годы оптимистичная, блаженная: если послушать членов правительства и акимов всей вертикали, то никакого кризиса в Казахстане нет, более того, нам постоянно рисуют сказочное будущее, но эта сказка, увы, на протяжении многих лет так и не становится реальностью. Верить – хорошо, но хочется воплощения. Планируете ли вы, например, активнее делать экскурсы в прошлое и анализировать, сбылось ли то, что было обещано? Не кажется ли вам, что это могло бы стать новым направлением в фактчекинге?

А.Д. В фактчекинге есть такой поджанр – promise tracking – проверка обещаний. Мы планируем заняться им вплотную. Хотя он больше подходит для стран с конкуренцией во власти. Где политики, партии выступают с программами перед избирателями, а фактчекеры контролируют их воплощение. У нас, навскидку, обещания почти не выполняются, госпроекты не реализуются или реализуются частично, для отчетов. Проверка одной госпрограммы, например, очень трудоемкое занятие, но мы планируем это сделать на сайте системно, чтобы не было обвинений в предвзятости и избирательности объекта проверки.

П.Б. Это не новое направление, если мы говорим о контроле обещаний. Вполне устоявшийся формат, и мы планируем его развивать.

– Насколько интересным для редакции может быть верификация сообщений аналитических центров и агентств, которые существуют в Казахстане (Finprom.kz, ranking.kz)?

А.Д. Все зависит от основного медийного критерия – общественной значимости. В этом плане гораздо больший интерес для нас представляют прогнозы, обещания, заявления крупных госчиновников, лидеров мнений. Однако все зависит от ситуации.

П.Б. Мы думали об этом, но не считаем это перспективным. Они опираются на те же открытые данные, что и мы. Тут можно разве что ловить блох и опечатки в цифрах. Но, эти данные мы, естественно, перепроверяем.

– Какое расследование вы могли бы назвать самым удачным в 2017 году? А какое – менее удачным.

А.Д. и П.Б. Можно выделить сразу несколько удачных материалов:

— Проверка заявлений депутата Казбековой о метадоне и вообще развенчание мифов об этом препарате;

Проверка на наличие плагиата в книге Расула Жумалы;

Проверка аргументов Министерства информации по поводу поправок в медийное законодательство;

Проверка господина Палмера – был ли он на ЭКСПО;

Развенчание мифов о Свидетелях Иеговы;

— Проверка казахстанских банкнот на наличие плагиата в дизайне (чайки, голуби и прочее);

Материал о «возврате» инвестиций из Межбанка Азербайджана в ЕНПФ;

Проверка видео забастовки шахтеров;

Можно ли попасть в суд за комментарий в соцсетях;

Проверка заявления о том, что повышение зарплат шахтеров отразится на ценах для потребителей.

Разумеется, удачными нам кажутся еще очень многие статьи.

Неудачными условно можно назвать:

Фактчек слов министра нацэкономики к сожалению, материал на столь важную тему оказался не очень нужным аудитории в данный момент. Но мы полагаем, что к нему ещё будут обращаться и не раз, так что это весьма условная неудача.

– Был ли хоть однажды опротестован и пересмотрен вердикт, который вынесла редакция?

П.Б. Попытки опротестовать вердикты были, что нормально для фактчекинговых проектов. Тональность протестов была иногда достаточно жесткой, включая угрозы. Но сила наших вердиктов в том, что мы сразу же выкладываем все документы и доказательства, внимательно проверяемые нашим юристом.

Нарушения авторского права у Расула Жумалы

Манипуляция относительно ботсада

Уровень бедности в Казахстане

Ложь и манипуляция относительно зарплат шахтёров и стоимости угля для частного потребителя

Во всех четырёх случаях вердикты остались неизменными, но в третьем мы частично приняли замечания и в данный момент вносим в статью уточнения данных Всемирного банка, которые позволят увидеть более полную картину, чуть менее драматическую, если обращать внимание на цифры, но не менее печальную, если посчитать количество казахстанцев, работающих «за еду».

Мы открыты для аргументированных дискуссий.

– С какими трудностями сталкивается проект – бюрократия, отписки, игнорирование запросов, неоперативность государственных органов, давление?

А.Д. Все вышеперечисленное – неизбежная реальность в работе любого СМИ. Мы не исключение. Однако все это пережить можно. Больше всего меня печалит другое – некоторые «критики», которые, не прочитав текст, не внемля аргументам, просто осуждают нас, защищая «своего». Обвиняют в заказе или чем-то подобном – что неудивительно, так как других аргументов не остается. Были случаи, когда со стороны госоргана звонили, уточняли, цивилизованно дискутировали, но в итоге благодарили и обещали исправиться.

П.Б. Отписки и неоперативность – меньшее из зол, так как факты часто можно проверить и без участия ответственных органов. Лучше всего работают ребята из минздрава – быстро и чётко. А главная сложность в том, что порой приходится выдавать вердикт «ложь» в отношении материалов СМИ, то есть – наших коллег по цеху. Это неприятно во всех смыслах. Однако: «Платон мне друг, но истина – дороже».

– Как вы оцениваете доступ к информации, к статистике и аналитике в целом?

П.Б. На тройку с плюсом. Большинство данных получить довольно легко, если это не гостайна. Но при этом довольно сложно быстро получить оперативные статданные, хотя с архивными проблем нет никаких. Получить вменяемый и быстрый ответ от акимата (любого) – почти нереально. Открытые бюджеты на egov – отличная инициатива, но для того, чтобы их нормально проанализировать придётся использовать дополнительные ресурсы.

– Есть ли возможность монетизировать проект? Если ли такой опыт у аналогичных проектов

П.Б. Пока помимо грантов самым естественным для фактчека способом монетизации видится краудфандинг или фримиум, так как только они полностью снимают вопрос конфликта интересов – мы работаем на читателя, а не на рекламодателя. Но есть и иные этически верные способы монетизации, например, производство контента на продажу. Это пример испанских фактчекеров

Но думаю, самый верный путь – это именно работа с аудиторией, которая готова платить за качественный контент, и понимает, что обеспечивает этим реальную независимость журналистики.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...