Петр Своик. Фрагменты истории власти и оппозиции в Казахстане, нанизанные на собственную жизнь. Часть 3

Декларация о суверенитете, ГКЧП, Последний съезд нардепов СССР

Часть 1, часть 2.

Редакция с согласия автора публикует отдельные фрагметы книги Петра Своика «Фрагменты истории власти и оппозиции в Казахстане, нанизанные на собственную жизнь». Книга издана осенью 2017 года.

Из предисловия редактора издания Данияра Ашимбаева:

«…Петр Своик излагает свое видение собственной жизни и связанной с ней новейшей политической истории страны и, сколько угодно не соглашаясь с полученной картиной, ему нельзя отказать в праве это делать. Директор ТЭЦ, депутат Верховного Совета, член правительства – председатель Госкомитета по антимонопольной политике, политик-оппозиционер, член руководства с десяток различных партий и объединений, публицист и – наконец – мемуарист. Тут можно было бы написать, что «автор, мол, подводит черту под своей долгой политической жизнью», но складывается впечатление, что г-н Своик не собирается ни прощаться, ни уходить.

В конце концов, можно спорить, каким Петр Владимирович был энергетиком, депутатом, министром, политиком, но в таланте публициста, исследователя, аналитика ему не откажешь. Как не откажешь и в праве высказывать со своей колокольни свое мнение, весьма занимательное, хотя и порой обидное.

Но книга получилась, на мой взгляд, очень интересная, содержательная, раскрывающая и личность Петра Своика, и некоторые события новейшей истории, и сам процесс развития демократии по-казахстански».

***

В группу «Демократический Казахстан» вошли пять сопредседателей – Марат Оспанов, Бахтияр Кадырбеков, Ермухан Ертысбаев, Владимир Белик и Петр Своик. Твердым ядром было примерно 25 человек, но по отдельным вопросам мы набирали до 75 голосов.

Первым испытанием стала Декларация о суверенитете, – мы выдвинули альтернативный проект. А дело было так. Как раз к осени 1990 для освобожденных депутатов в стенах еще существующей ВПШ был организован ускоренный ликбез по основам права, на многое мне, сугубому энергетику, открывший глаза. Особо приподняли (думаю – не меня одного) лекции Леонида Гинзбурга (если не запамятовал, он потом вскоре эмигрировал) насчет основ демократии, прав человека и гражданского общества. А тут как раз «парад суверенитетов», приходит и наш черед – появляется проект декларации, где фигурируют народ Казахстана и казахская нация – немножко как бы отдельно. И вот, частично с подачи нашего лектора, частично – своим уже умом, мы составляем свой проект, декларирующий все то же самое, но с упором на гражданскую основу национальной государственности. И еще с упором на демократическое устройство власти.

Представили президиуму альтернативу, ждем обсуждения. Помню, нас специально отвели к академику Зиманову (он тоже был депутатом). Салык Зиманович, с интересом глядя на нас, расхвалил и поддержал, но с оговоркой, что так ставить вопрос пока рано.

Обсуждение же на Верховном Совете начал сам Нурсултан Назарбаев, и тоже с упоминания нашей альтернативы, которую он тоже похвалил. С той же оговоркой. После чего благополучно приняли (25 октября 1990) официальный вариант, на базе которого потом уже был принят конституционный закон «О государственной независимости», где народ Казахстана и казахская нация так и остались разведенными – желающие могут убедиться, закон до сих пор в действии.

Еще был интересный момент с определением системы власти на местах. Тогда, по аналогии с Верховным Советом, имевшим право принимать к своему рассмотрению любой вопрос, власть в регионе принадлежала областному совету, а фактически – его председателю – избираемому, а не назначаемому. И были люди, не всегда, скажем так, лояльные центру – тот же Газиз Алдамжаров в Гурьеве.

И вот появляется проект с назначением глав областей (городов и районов тоже, разумеется), а мы, депутаты-демократы, по-прежнему отстаиваем выборность. Подходит день голосования, и накануне к нам – было человек 25 – специально приезжает президент. Хорошо так обстоятельно поговорили, и он нам предложил хороший выход: мы не настаиваем на выборности глав регионов, зато завтра он нас поддержит по другим важным предложениям. В частности, что исполнительная власть формируется представительной.

Разошлись довольные, назавтра дружно проголосовали за назначаемость, а вот про прочие наши предложения Нурсултан Абишевич как-то запамятовал. Оно и понятно: у главы государства забот много, разве все упомнишь.

Интересно получилось в путч 19 августа. Сразу после получения известий мы бросились к Сауку: надо собирать президиум, выпускать заявление Верховного Совета против ГКЧП. Он нас остудил, но сам завелся: вы, говорит, готовьте проект постановления, а я пойду договариваться о созыве президиума. Мы с Маратом быстро написали, конечно, и я даже позвонил в «Казправду» – предупредить, что к вечеру будет важное заявление, и черновик заранее сбросил.

Вскоре действительно собирается президиум – расширенный такой, было человек 30 освобожденных депутатов, и тут же приезжает Назарбаев – советоваться, говорит, будем.

Мараш Нуртазин, тот сразу предлагает: Нурсултан Абишевич, давайте улетим в Караганду, раздать всем автоматы, уйдем в шахту – там никто не достанет. Кто-то что-то еще, а про принятие заявления – ни слова. Возникла тема: а как поведут себя союзные силовики – срочно пригласили министра МВД Берсенева и председателя КГБ Вдовина, вызвали по очереди на трибуну, давай спрашивать: получали ли они какие-то указания из Москвы и собираются ли их выполнять. Берсенев – тот от прямых ответов всячески уходил, так его ни с чем с трибуны и отпустили. А Вдовин – простая душа – прямо сказал: указаний пока не было, но прикажут арестовать – выполнит приказ. (Обоих вскоре сняли).

А время идет, я потихоньку отлучился, звоню опять в «Казправду» – они говорят: либо сейчас в набор ставим, либо уже не успеваем. Ладно, говорю, ставьте – все равно президиум к этому вопросу подходит. Но президиум не подошел – темы официальной реакции даже не возникало.

И вот назавтра «Казахстанская правда» выходит в уникальном виде: на первой полосе всю верхнюю половину занимают постановления ГКЧП, а всю нижнюю – антипутчевское заявление президиума Верховного Совета… которого он не принимал.

Саук Темирбаевич нас тогда отчитал более чем жестко – но на том все и закончилось, благо, ГКЧП благополучно сдулся…

После путча 19 августа состоялся последний съезд народных депутатов СССР, и на него президент Назарбаев повез кроме собственно нардепов от Казахстана еще человек десять – депутатов нашего Верховного Совета. Было очень интересно наблюдать то драматическое последнее заседание, запомнился Евтушенко в желтом своем пиджаке, наш Олжас, образно выступивший, древний Фалин от ЦК, что-то пытавшийся объяснить. Много было выступавших, в том числе из президиума. Нурсултан Назарбаев что-то такое правильное говорил, но более всех мне запомнился будущий Туркменбаши Ниязов, тогда весь бело-седой, вдруг рассказавший какую-то притчу про хана и неблагодарных подданных – ни к селу, ни к городу, как мне тогда показалось. Теперь понимаю – вполне к месту.

Еще запомнился молодой Жириновский: он в зал заседаний вообще не заходил, все время был в фойе, в центре круга нападавших на него людей, крутился на 180 градусов, реагировал мгновенно и всегда нападающе. Кто-то из наших кинул ему реплику в спину, он тут же развернулся, сразу нашел глазами: ты казах? – вот твоего Назарбаева тоже в тюрьму! – и так часами…

А выходили участники съезда через Спасскую башню, и там через всю Красную площадь был такой узкий коридор, образованный гудящей толпой. Нас, с казахскими значками, пропускали доброжелательно, а вот сразу передо мной выходил Лигачев, так того толпа всячески освистывала, пытались схватить, Егор Кузьмич шел, втянув голову в плечи, а вокруг неслось: «Егор, ты не прав!».

Под занавес съезда президент отозвал нас с Маратом Оспановым в сторону, попросил остаться в Москве, поработать в группе Явлинского, готовящей Договор об экономическом союзе. Марат по какой-то причине через пару дней уехал, а я остался, недели две мы плотно работали – очень полезная для меня была школа, буквально ликбез. Основ макроэкономики, особенно, банковской системы я там нахватался. Явлинский появлялся редко, в основном руководил Покровский Владимир Анатольевич (не знаю его судьбы) и еще Ясин Евгений Григорьевич (впоследствии не пропавший). А вообще тогда было где-то с десяток «молодых реформаторов», очень яркие на тот момент ребята, кое-кто и сейчас на слуху, про других ничего не знаю.

Почти сразу мне стало ясно: Союза не получится, большинство делегаций настроены против. Прибалты – те вообще присутствовали в статусе наблюдателей, со мной рядом все время садился латвийской представитель и оживленно комментировал на ушко любые стычки представителей республик. Наиболее рьяными были посланцы от Украины, парень и девушка, молодые, оба депутаты (интересно, что с ними стало, но ни лиц, ни фамилий уже не помню). Те любой вопрос сводили к

«давайте делиться», а их пас всегда подхватывали узбеки. Азербайджанцы тоже клонили к разводу, армяне где-то нейтрально, белорусы сидели вообще тихо.

По составлению проекта вернулся в Алма-Ату, там собрались представители республик, но ничего из экономического союза не вышло – первые лица вообще не приехали.

книга петра своика
Делегация Казахской ССР на последнем Съезде народных депутатов СССР. Третий слева в третьем ряду Петр Своик, справа от него Марат Оспанов, за ними Сагат Тугельбаев, через два человека справа от Оспанова Бахтияр Кадырбеков

Зато было реализовано последнее решение съезда народных депутатов – переформирование Совета национальностей Союза ССР из представителей ВС республик. И вот опять вернулся в Москву, с сентября по декабрь (пока Горбачев не пришел к нам и не объявил, что подписано Беловежское соглашение, и он слагает с себя должность президента) жил в гостинице «Москва». Номер выходил на Музей революции и меня будили в шесть часов – коммунисты с мегафоном начинали очередной митинг в его защиту. На работу шел через Красную площадь, проходную в Спасской башне, затем добирался до отведенных казахской делегации апартаментов (там раньше сидел первый зампред Совмина Догужиев) как раз через корпус, который тогда начинал занимать Ельцин. (А Горбачев спрятался от него во внутреннем Кремле, со своей пропускной системой).

Позже нас перевели в одну из высоток на Новом Арбате, там были кабинеты, а заседания проходили в Кремле, в только-только отстроенном зале, где сейчас Совет Федерации. Там, помню, был замечательно дорогой и свежий паркет, зачем-то весь утыканный, как иголками. Сообразил – это женские каблучки – тогда в моде были шпильки, а лак на паркете был слишком мягок, не выстоял.

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...