«Государство работает много, но вхолостую»

Сетевые СМИ об идеологических противоречиях в казахстанском обществе

Гульжан ЕРГАЛИЕВА – «Война, война — кругом одна война…» — Ни одну национальную идею, предложенную правящей Астаной, народ в целом не принял. А начал распадаться на фрагменты чужих цивилизационных моделей. Одна часть ушла в ислам с головой. Другая в русский мир. Третья осталась верной прошедшему опыту прошлой страны. Четвертая углубилась в идею национального государства. Пятая, шестая, седьмая…

Весь этот разброс, увы, уперся не в идеологию или ценности каждой из ‘цивилизаций’, а выплеснулся в основном на языковую, национальную и ментальную почву. И выливается как то ржаво и с жутким скрежетом. Вроде вот-вот старые трубы лопнут и начнется большое затопление нашей общей квартиры.

Я в шоке от того, что так называемые идеологи-эксперты, не менее именитые политики и авторитеты из интеллигенции, да еще правозащитники и некие лидеры мнения скатились с позиции демократических принципов — равенства прав всех граждан, записанных в Конституции, предав профессиональное назначение, стали открыто разжигать национальную и социальную вражду под видом патриотических идей, как за казахский язык, долой ватников, позор манкуртам и т.д. СМИ уже открыто провоцируют стороны на ‘священную войну’. Соцсети стали буквально костром, в котором тысячи людей сжигают друг друга оскорблениями и издевательствами, бьют по самым чувствительным человеческим струнам — по национальности и личной репутации.

Каждая армия ведет борьбу за поддержку общества на ‘своем коньке’. Это, конечно же, казахский язык. У других — долой ватников. Третьих — Путин супер президент. Четвертый, самый тихий фронт (пока) — исламский. У каждого есть не только собственный скрытый лидер из числа претендентов на власть (не только президентскую, а доминируюшую), но внешние покровители. Так, националистические идеи поддерживает Запад, а противоположенные — Россия. Потому что их предпочтения будущего расклада власти в КЗ совершенно не совпадают.

А для начала власть должна справиться со всем этим срачем, который сегодня происходит в нашем обществе. Пока нехарактерная для Казахстана болезнь, привнесенная через западные и российские технологии, окончательно не отравила и не сломала нацию.

идеология в казахстане

Жанар ТУЛИНДИНОВА – ««Бессмертный полк» в Казахстане нанес сокрушительное поражение своим идейным противникам» — Акция «Бессмертный полк» собирает все большее число сторонников в Казахстане. В нынешнем году в Алматы количество участников шествия составило свыше 100 тыс. человек, в Астане – 25 тыс. Помимо этого, акцию поддержали практически все крупные города республики, где по главным улицам и площадям прошли многотысячные колонны. Любопытно наблюдать в социальных сетях за реакцией на происходящее среди так называемых национал-либералов и в пабликах, известных своих ревизионистской политикой в отношении истории Великой Отечественной войны. В течение дня по мере поступления свежих фоторепортажей из разных городов Казахстана, свидетельствующих о беспрецедентных масштабах поддержки акции казахстанцами, в их постах сменялись досада, раздражение, гнев, уныние и, наконец, осознание собственного бессилия, вместе с признанием сокрушительного идеологического поражения. В пылу отчаянья противники движения «Бессмертный полк» объявили, что миллионы казахстанцев стали жертвами «российской пропагандистской машины», задурманившей им мозги, и израсходовали на участников акции все имеющиеся в их арсенале уничижительные эпитеты: «победобесцы», «ватники», «манкурты», «совки» — всю эту тщательно отобранную и годами апробированную в сетевых баталиях лексику «языка вражды» и «риторики ненависти». Еще одно любопытное умозаключение, к которому пришла эта публика: якобы широкая народная поддержка акции «Бессмертный полк» свидетельствует о провале программы «Рухани Жанғыру»по национальному культурному и духовному возрождению. Хотя это противопоставление явно надуманное: ведь память о подвиге казахстанцев в Великой Отечественной войне – это и есть часть национальной культурной традиции и исторической памяти. Если, конечно, национал-либералы не придерживаются подходов столь ненавистных им якобы большевиков и не делят историю и культурную традицию на одобряемую и правильную, и на ту, что нужно поскорее изъять из народной памяти и забыть.

Очевидно, что национал-патриотическая повестка, в том виде, в котором она сегодня сформулирована – бескомпромиссно жесткое решение языкового вопроса, ревизия исторического прошлого, разного рода культивируемые фобии (синофобия, русофобия) и т.д. – не привлекательна для казахстанцев. Главным образом потому, что несет в себе преимущественно негативный заряд и направлена на разобщение, вражду, общественный конфликт. Тогда как акция «Бессмертный полк», напротив, глубоко позитивна, нацелена на объединение людей разных национальностей и поколений, апеллирует к их лучшим чувствам – почтению к подвигу предков, уважению к истории.

«Асель Караулова: «Нельзя работать на общество и быть свободным от него»» — Еxclusive.kz выяснил, что наименее читаемые материалы даже в популярных медиа-ресурсах – это официальные сообщения госорганов. Это значит, что государство работает много, но вхолостую. К чему это может привести мы спросили у главы коммуникационной группы Казахстанского Пресс-клуба Асель КАРАУЛОВОЙ – «Во-первых, у власти своя повестка дня, свои определенные задачи, которые они хотят выполнить. Но нельзя работать на общество и быть свободным от него. Пока же это скорее монолог госорганов без какой-либо обратной связи. Власть не понимает, что ее легитимность зависит от того, насколько она адекватна ожиданиям общества. Но власть и общество не слышат друг друга, поскольку у них очень низкий уровень взаимного доверия. Власть не хочет выходить из зоны комфорта, работая с лояльными медиа, но проблема в том, что им не доверяет население. Но при этом делает вид, что альтернативные медиа, реальные лидеры общественного мнения, не существуют. Поэтому это два параллельных мира, разрыв между которыми стремительно увеличивается по мере ухудшения социальной обстановки. И особенно это отчетливо видно в регионах. Это человек, получающий очень много пропагандистской информации низкого качества из разных источников, в том числе и российских СМИ.

Да, боюсь, что Астана стала замкнутым пространством, где все общаются между собой, и при этом отсутствует настоящий и системный механизм обратной связи с общественностью. За исключением нескольких чиновников и депутатов, которые напрямую вступают в диалог в социальных сетях. Когда я начинаю разговаривать с чиновниками о необходимости изучения реального общественного мнения, они спрашивают: «Зачем? Мы итак прекрасно знаем кто и что думает». А ведь решение любой проблемы начинается с изучения того, что происходит и каковы реальные потребности аудитории. Но именно реальные, а не нарисованные. Мои коллеги из исследовательских компаний все чаще жалуются, что чиновники просят их провести исследования с «определенными выводами и цифрами». И некоторые ведь соглашаются на это. Я убеждена, что негативную роль, при всех позитивных моментах инвестиций в казахоязычный контент, местное кино, детские программы, играет госинформзаказ в существующем виде и необходимо пересматривать подходы к его распределению. Нельзя выкупать площади и контролировать контент! Ведь при этом механизме масс-медиа отходят от своей ключевой функции – сбора объективной, непредвзятой информации, информационного буфера между человеком и властью, и теряют свою конкурентоспособность. Еще одна большая проблема – это увлечение «бантиками». Когда вы идете презентовать какой-либо проект или идею, то контент не ставят во главу угла. Всех волнует красивая презентация, распечатанная на дорогой бумаге. Быстрые результаты, которые можно отрапортовать, а не глубина подхода. Меньше важна стратегия, больше – инструменты, и желательно с красивым, ярким названием и заведомо невыполнимыми показателями. Все говорят: нам нужно 85 тысяч лайков и нам неважно, как вы этого добьетесь.

Да, все качественные соцопросы да и анализ социальных сетей говорит о том, что рост недоверия и ощущения несправедливости все острее. Более того, люди прекрасно знают, что происходит. Ощущение несправедливости и внутреннего неспокойства, неуверенности в завтрашнем дне очень выросло».

«Исмуханова: Нейтралитет Казахстана больше похож на позицию колеблющегося и не определившегося» — Специалист в сфере конфликтологии, доцент кафедры социологии и социальной работы КазНУ им. аль-Фараби Гульнара ИСМУХАНОВА – «По моим наблюдениям, сегодня казахстанская власть осознает, что страна стоит на пороге серии внутриполитических и социальных конфликтов, которые она, по сути, не готова решать, потому что не умеет строить диалог ни с населением в целом, ни с целевыми группами, несущими потенциальные конфликты, – к примеру, верующими, националистами, пролетариатом, людьми радикально левых взглядов. Очевидно, что страна, в которой тарифная сетка заработных плат не менялась с 1996 года, несет большие риски конфликтов на почве социального недовольства. Что удивляет: казахстанские чиновники обращаются ко мне, сертифицированному международному тренеру в сфере конфликтологии, не с тем, чтобы я обучила их, а с тем, чтобы воспользоваться моими связями и пригласить в Казахстан зарубежных экспертов-конфликтологов, которые в срочном порядке обучили бы их как вести диалог с народом. Причем зарубежным специалистам казахстанская власть готова платить и большие гонорары, и оплачивать дорожные расходы. Где здесь логика? Почему иностранные тренеры, которые не знают ни нашего кейса, ни наших традиций и специфики, ни наших ценностей, должны учить казахстанских чиновников разговаривать со своим народом? Это вызывает у меня когнитивный диссонанс. Почему мы претендуем на роль посредников в международных конфликтах, то есть считаем, что мы можем научить иностранцев, как преодолевать разногласия, если для того, чтобы понять собственный народ, чтобы научиться с ним разговаривать, мы зовем зарубежных специалистов и тренеров?..

Повторюсь: не следует переоценивать влияние и конфликтный потенциал социальных сетей. Во-первых, в Казахстане насчитывается всего порядка 800 тыс. пользователей наиболее политизированной социальной сети – Фейсбука. Во-вторых, его наиболее активные участники – журналисты, общественные деятели, правозащитники, политологи – не являются инструментами изменения общества. Они постоянно находятся в диссидентствующей позиции, постоянно недовольны властью, однако, это не те, кто делает перемены. Перемены не делают люди с высшим образованием и интеллектуалы, перемены – это удел маргинальных групп. А вот молодежи в Фейсбуке нет. Нет там и пролетариата. Приглядитесь к любому сетевому хайпу и вы увидите, что в него вовлечены только управляемые группы населения, а неуправляемых – молодежи и рабочего класса – там нет. Чем они заняты – никто не знает, и никто ими по существу не занимается. Я, во всяком случае, не видела, чтобы кто-то в Казахстане их изучал. И там, где они обитают – скажем, в сети ВКонтакте и Инстаграм нет никого из власти. Однако свято место пусто не бывает – если с ними не будет работать власть, то этим займутся другие силы.

В политике, как и в жизни, должна быть гармония. Где нет гармонии, быстро наступает хаос. Потом мы резонно спрашиваем сами себя: что делать и кто виноват? Ответ может быть простым в случае опоздания с принятием мер: начинать с нуля, а виноваты мы сами. Ответ может быть и другим в случае сильной и своевременной политической воли: принять идеологию на базе понимания общих ценностей казахстанцев и взять коллективную ответственность за сложившийся кризис в обществе каждый на себя. Нам бы только не опоздать за ускоряющимся поездом истории…».

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...