Елена Бахмутова: «Почему в Казахстане падают банки»

«Разумные попытки поддержать бизнес через государственные программы в разгар кризиса в 2009 году превратились в систему…»

Почему банки и 10 лет спустя после начала финансового кризиса не могут расчистить свои авгиевы конюшни? Как избежать всякого рода неожиданностей, когда регулятор принуждает финансовые организации уйти с рынка? Как избежать утечки информации о плохом состоянии финансовых организаций? На эти и другие вопросы интернет-газеты ЗОНАКЗ ответила наш эксперт Елена Бахмутова — Председатель Совета Ассоциации финансистов Казахстана.

***

– Елена Леонидовна, в прошлом году мы все стали тому свидетелями, произошла вопиющая утечка информации о состоянии трех банков. Причем, руку к этому приложил регулятор. В такой ситуации даже самый крепкий и стабильный банк может упасть в пропасть, а тут были публично упомянуты в контексте с отрицательным значением незрелые, а подчас и слишком смелые банки-выскочки. Итог всем известен: банки просто прекратили свое существование. Способна ли АФК в таких ситуациях поддержать профессиональных участников рынка или это не ваша миссия?

Елена Бахмутова

– Я думаю, что этот вопрос не конкретно к АФК. Хотя мы, как ассоциация и призваны продвигать интересы банков и других наших участников, но наряду с этим должны содействовать и развитию финансового рынка. На мой взгляд, искать корни так называемой «утечки информации» следует в сформированном в последние годы феномене — низком уровне взаимного доверия сторон: регулятора и участников рынка.

С переходом к риск-ориентированному надзору и применению мотивированного суждения в надзорном процессе отсутствие базового уровня доверия регулятора к менеджменту финансовых организаций может серьезно исказить внедрение в целом разумных и общепризнанных подходов, в основе которых лежат принципы.

И наоборот, недостаток понимания стратегий и внутренних процессов бизнеса финансовой организации сотрудниками регулятора будет подталкивать обе стороны назад к формализованному надзору, основанному на правилах и процедурах.

Поэтому обратная связь рынку от регулятора очень важна, необходим постоянный диалог, основанный на здравом смысле. Тогда такие примеры, о которых вы говорите, не повторятся.

Чем внимательней регулятор будет прислушиваться к предложениям рынка, причем взвешенным и аргументированным, тем больше будет доверия между рынком и регулятором, и, что самое основное, между потребителями финансовых услуг и рынком.

– Какие риски сегодня реально существуют в коммерческих банках? Не является ли, например, повышенный кэшбэк дестабилизирующим фактором? Мы хорошо помним, как в прошлом году упрекали один из банков, который пошел на ликвидацию, в том, что он был нерационально щедр по отношению к клиентам, у него действительно был впечатляющий кэшбэк. А теперь на этом рынке его место с удовольствием осваивают другие банки с подобной политикой…

– Существуют системные риски, которые проявились еще 10 лет назад и до конца не исчезли. Начиная с 2008 года экономической рост имел неустойчивый характер, что не могло не отразиться на платежеспособности и конкурентоспособности субъектов реального сектора экономики, а через них на качестве активов финансового сектора, в первую очередь банков.

Поэтому, несмотря на настойчивые действия по расчистке кредитного портфеля, по-прежнему адекватность признания потерь вызывает некоторую обеспокоенность со стороны рейтинговых агентств, инвесторов. В обществе присутствует мнение, что не все проблемные активы в полной мере признаны в портфелях банков. Ответ на этот вопрос и должна дать внешняя оценка активов, начало которой Нацбанк уже инициировал через объявление тендера на разработку методологии и проведение AQR (asset quality review. – прим. Ред.). Оценку предполагается завершить до конца года. По ожиданиям рынка, при применении консервативной методологии возможно дополнительное обесценение части активов у некоторых банков, однако в контролируемых размерах.

Если вернуться к основным рискам банков, то, прежде всего, это высокий уровень кредитного риска в экономике, а также высокая долговая нагрузка текущих заемщиков. Несмотря на снижение базовой ставки на фоне понижения инфляции, уровень кредитного риска не позволяет существенно снизить стоимость фондирования для реального бизнеса. Это требует системных реформ в экономике, о которых в последнее время много было уже сказано.

Что касается стратегий банков – есть глобальные вызовы в части цифровых технологий и сопутствующих им рискам. Качество корпоративного управления, систем управления рисками, отношений со связанными сторонами, непрозрачности собственности заемщиков все эти вопросы еще актуальны, в особенности с учетом нового риск-ориентированного надзорного процесса.

Вернувшись к высокой долговой нагрузке действующих заемщиков нельзя не провести некоторые аналогии. Разумные попытки поддержать бизнес через государственные программы в разгар кризиса в 2009 году превратились в систему. Некоторые из госпрограмм перестали быть эффективными и маскируют видимость благополучия по сути неконкурентоспособных компаний. Можно назвать их зомби-заемщиками, которые без субсидий станут неплатежеспособны.

– Что касается зомби-заемщиков, то способны ли банки от них избавиться самостоятельно? Или необходимо менять законодательство?

– Банкам такие заемщики не очень интересны, однако кредит они формально обслуживают. Проблема в том, что такие компании зря съедают господдержку, на которую могли бы претендовать новые растущие компании, не обремененные прежними долгами и которым такая поддержка действительно полезна.

В части законодательства нужны изменения. В мажилисе парламента рассматривается законопроект по вопросам реабилитации и банкротства, который и призван повысить эффективность процесса реабилитации и неотвратимость банкротства при невозможности восстановления бизнеса.

Важен разумный баланс интересов всех сторон. В реабилитации компании должны быть заинтересованы в том числе и кредиторы, то есть они должны верить, что восстановление возможно при конкретном плане. Иначе длительный процесс реабилитации сроком до 5 лет будет просто легальным механизмом получить каникулы по долгам и пополнить число зомби-заемщиков, что негативно скажется на качестве кредитного портфеля банков.

– Что касается тендера по независимой оценке качества активов банков, который объявил финансовый регулятор. Нацбанк готов заплатить потенциальному консультанту совершенно фантастическую сумму – 3,75 млрд. тенге! Получается, что методика, которой регулятор пользовался много лет, несовершенна?

– Оценку своих активов делают сами банки. Есть еще регуляторные требования, требования МСФО. Есть финансовая отчетность и аудиторские заключения по ней.

Внешняя оценка активов проводится по единой методологии, независимым оценщиком- консультантом, без учета особенностей суждения менеджмента банков и регулятора.

В качестве примера взяты подходы Европейского Союза, где такой эксперимент прошел достаточно успешно и, как принято считать, вернул доверие рынка к банкам после кризиса 2007-2009 годов

Логичней выглядело бы проведение такой оценки до начала программы финансового оздоровления 2017 года, но это уже сфера полномочий регулятора.

– На ваш взгляд, не нуждаются ли профессиональные участники рынка в некоей медиации, когда, например, по надуманным причинам закрывают финансовую организацию и акционер несет колоссальные финансовые потери. Здесь я имею ввиду страховую компанию Kompetenz, собственнику которой регулятор резко отказал в праве на добровольную ликвидацию и по сути находится в процессе экспроприации частной собственности. Конечно, можно пойти в суд. Но не лучше ли все-таки медиация?

– В этом контексте положительную роль может сыграть применение инструмента мотивированного суждения. У него есть процедура, если следовать ей, то вот такая «внезапность» исключена. Потому что в обязательном порядке финансовая организация должна быть оповещена о предъявляемых нарушениях, в том числе для получения возражений или пояснений в пятидневный срок.

Следует отметить, что после обсуждений регулятор согласился с тем, что финансовая организация и, по ее приглашению, эксперты АФК смогут присутствовать на заседании специально созданного коллегиального органа регулятора, который и уполномочен принимать мотивированное суждение. Кстати, в случае, о котором вы упоминаете, мотивированное суждение не было задействовано как инструмент.

Применение мотивированного суждения — это большой вызов не только для участников финансового рынка, но и для регулятора. На последнего возлагается дополнительная ответственность по обоснованию суждения, а также обязанность предоставить рынку анализ характерных случаев правоприменительной практики.

В целом, касательно мотивированного суждения – это пока вопрос теории, но судить о результатах можно будет только по практике.

Отрадно только понимать, что со стороны регулятора тоже есть осознание вызовов нового надзорного инструмента, что, надеюсь, будет содействовать обмену мнениями с рынком.

P.S. О том, как АФК планирует защищать интересы вкладчиков ЕНПФ и почему «ярмарка тщеславия» финансовых институтов и вредна, и одновременно – вот парадокс! – полезна, читайте завтра – окончание интервью.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...