«Казахстан в этой ситуации — игрок второй лиги»

Сетевые СМИ о ценовой войне на нефтяных рынках

Айдан КАРИБЖАНОВАйдан КАРИБЖАНОВ – «Почему Россия не поддержала новое соглашение ОПЕК+?» — Интересная ситуация в мире складывается, причём и нас это может затронуть непосредственно. Коронавирус, паника, мировая торговля и мировая экономика замедляются, цены на нефть и металлы падают, никто не знает, как долго это продлится и т. д. Назовём это сопутствующим фоном.

Просуществовавшая несколько лет сделка между ОПЕК — читай, Саудовской Аравией и Россией — развалилась по инициативе российской стороны. Это — два из трёх крупнейших производителей нефти в мире, третий — США. Соглашение было нестабильным, стороны не очень доверяли друг другу. Тем не менее оно существовало и поддерживало цены на нефть на более или менее комфортном для всех уровне, где-то в районе $60 за баррель. Эта цена давала развиваться и американской добыче сланцевой нефти, где себестоимость в районе $50 за баррель. Такая ситуация — все не очень счастливы, но как-то научились с этим жить. В условиях коронавируса было бы логичным сомкнуть ряды, вместе вынести трудности и пережить сложный момент. Но Россия соглашение не только не спасает, она его взрывает: цены на нефть падают уже к $40.

Что лежит на поверхности — это желание похоронить американских сланцевых нефтяников. При $40 за баррель они должны законсервироваться надолго, если не навсегда, уйти с рынка. Пирог лучше делить на двоих, чем на троих. У саудитов себестоимость добычи ещё ниже, им не так больно. У нас дороже, чем в России, нам будет больнее. Американцам — за пределами болевого порога.

Теперь осталось понять: то, что случилось между ОПЕК и Россией, — это продуманный выбор позиции на годы вперёд или тактическая торговля об условиях сделки?

Меруерт САРСЕНОВА – «Нефтяной сценарий: От пессимизма к оптимизму?» — В понедельник, 9 марта, нефть марки Brent подешевела сразу на 30%, опустившись ниже 32 долларов за баррель. Напомним, что нефтяные котировки обрушились из-за того, что входящие в ОПЕК страны не смогли договориться о дополнительном сокращении добычи черного золота.

На фоне падения стоимости нефти мировые валютные рынки одномоментно отреагировали взлетом курса американской и европейской валют.

Это событие не могло не повлиять и на казахстанскую валюту. 9 марта в обменных пунктах страны курс тенге достигал отметки 397 тенге за один доллар, в некоторых — 400.

Расул РЫСМАМБЕТОВРасул РЫСМАМБЕТОВ, финансовый консультант — Краткосрочно пессимистичный сценарий нефти ниже 40 долларов за баррель, в долгосрочном смысле – оптимистичный, потому что поможет экономике отойти от сырьевой зависимости. А краткосрочно оптимистичный, когда цена выше 40 долларов, в долгосрочном горизонте – печальный, потому что усугубит зависимость. Мы все понимаем, что пока нефтью можно кормить госсектора – никаких позитивных изменений в виде диверсификации не будет.

Прогноз по курсу давать почти невозможно, но очевидно, что при снижающейся цене на нефть от 40 до 25 долларов за баррель и среднегодовой цене ниже 40 долларов – тенге будет слабым и не упадет до критических значений только из-за повышения базовой ставки Нацбанка.

Тимур АБИЛКАСЫМОВ, экономист, автор аналитического телеграмм-канала Risk Takers — Таким образом, для стабилизации на рынке и повышению корректировок, я считаю достаточно двух факторов: во-первых, остановить распространение коронавируса и во-вторых, договориться странам экспортерам нефти по ограничению добычи нефти.

В случае реализации пессимистичного сценария — если котировки марки Brent будут сохраняться ниже 30 долларов за баррель более одного квартала, то стоимость национальной валюты ослабнет и перешагнет значение 400 тенге за доллар. В данном случае, для сдерживания курса Нацбанк будет вынужден повышать ставку несколько раз, тем самым увеличивая привлекательность тенговых вкладов. К тому же может быть повышена ставка для физических лиц, рекомендованная фондом гарантирования депозитов.

Олжас ТулеуовОлжас ТУЛЕУОВ, экономист, управляющий директор Центра исследований прикладной экономики — Оптимистичный сценарий — когда Россия и Саудовская Аравия все-таки договариваются о совместном сокращении добычи нефти. Тогда цена на нефть возвращается в диапазон выше 45 долларов за баррель.

Пессимистичный сценарий — все остаётся как есть, в таком случае цена на нефть остается в диапазоне 30-35 долларов за баррель и становится уже новой реальностью.

Однако я считаю, что ситуация может стабилизироваться за счёт договора между ОПЕК и Россией или ослабления коронавирусной эпидемии.

«Империя наносит ответный удар?» — Почему же соглашение ОПЕК+ так и не продлили: связано ли это с экономическими предпосылками или все дело в геополитике? Об этом рассуждает председатель правления общественного объединения “Союз потребителей финансовых услуг Казахстана” Айдар АЛИБАЕВ — Думаю, причина все-таки не гео­политическая, а экономическая. Руководство России посчитало, что новое соглашению ОПЕК+ скажется на экономике страны отрицательно. Но последующие события показали, что при падении цены до 30 долларов за баррель удар оказался еще более серьезным. А ведь 30 — это не предел, нефть может рухнуть и до 20 долларов за баррель. То есть сейчас есть ощущение, что надо было договариваться о снижении добычи, а не выходить из соглашения. И обратите внимание: руководители, акционеры крупных российских нефтяных компаний публично демонстрируют свое недовольство по этому поводу, бизнес-сообщество считает, что следовало договориться.

Я бы не стал возлагать всю ответственность исключительно на президента РФ Владимира ПУТИНА и Кремль. Россия не продлила соглашение вместе с Азербайджаном и Казахстаном. То есть три участника переговоров действовали сообща, поддержали друг друга. Хотя очевидно, что никакой самостоятельности в данном случае со стороны Баку и Нур-Султана нет, нас, скажем так, убедительно попросили поступить таким образом.

Думаю, вслед за валютной паникой наступит некоторое затишье на несколько недель, а уже потом мы ощутим мультипликативный эффект. Прогнозы неутешительные.

Магбат СПАНОВА вот экономист Магбат СПАНОВ считает, что политический фактор имеет место быть — Не стоит думать, что все вопросы решались без нашего участия. Не случайно накануне праздников в Нур-Султане побывал замглавы Совбеза РФ Дмитрий МЕДВЕДЕВ, встречавшийся и с Нурсултаном НАЗАРБАЕВЫМ, и с Касым-Жомартом ТОКАЕВЫМ. Никто четко не обозначил, какова была цель этого неожиданного визита. Тем более в те же дни состоялся телефонный разговор Елбасы с Владимиром Путиным. Так что можно предположить, что обсуждались какие-то договоренности между двумя странами накануне отказа от продления соглашения ОПЕК+.

Я думаю, выход из соглашения — это ответ России на санкции со стороны Запада. Во-первых, российская экономика адаптировалась к этим ограничениям, а во-вторых, за эти 5-6 лет нашему соседу удалось накопить определенные золотовалютные резервы. Поэтому, как говорится в одном фильме, империя наносит ответный удар, который в первую очередь скажется на компаниях, добывающих энергоресурсы с помощью новых технологий. Соответственно, бизнес начнет демонстрировать недовольство своим правителям, а у некоторых из них впереди перевыборы.

Политолог Султан АКИМБЕКОВ видит в начавшемся противостоянии ОПЕК с другими нефтяными странами признаки борьбы за сужающийся рынок — Министр финансов России Антон СИЛУАНОВ заявлял, что в таких условиях ресурсов у российской экономики хватит на четыре года. Думаю, и арабские страны продержатся без существенных потерь тот же отрезок времени, а с рынка уйдут американские и канадские производители, добывающие сланцевую нефть с высокой себестоимостью; серьезно пострадает Иран, долгое время находившийся в изоляции и использующий устаревшие и дорогие технологии. Конечно, и в других странах будут законсервированы некоторые месторождения. Но в целом я бы не сказал, что отказ от соглашения ОПЕК+ станет основной причиной для возможной рецессии. Наоборот, это страх перед рецессией вынуждает нефтяные державы предпринимать такие шаги.

Сергей ДОМНИН«Сергей Домнин: Курс тенге не будут удерживать» — Экономический обозреватель Сергей ДОМНИНСлишком много неизвестных, чтобы оценивать. Все началось с сокращения спроса на нефть в Китае на фоне коронавируса, продолжилось тем, что не договорились Москва и Эр-Рияд. Есть риск, что ситуация может продлиться достаточно долго до того, как посыпятся нефтеэкспортеры, у которых были слабые резервы – как финансовые, так и резервы по стоимости добычи с учетом налоговой и транспортной составляющих.

Мы не посыпемся. Но без серьезных интервенций регулятор не сможет избежать резкого скачка обменного курса тенге. Если низкие цены на нефть – это надолго (от нескольких месяцев до года), необходимо переверстывать бюджет (он у нас сверстан при цене $55) и искать, за счет чего компенсировать выпадающие доходы. Напомню, вес ЭТП (экспортной таможенной пошлины — F) в поступлениях у нас на уровне 9%. Понятно, что при цене $30 за баррель правительству придется снизить пошлину либо вовсе обнулить.

Для Казахстана ключевой неприятный момент в том, что вслед за нефтью ослабляется обменный курс тенге. Но сомнительно, что власти повторят ошибку 2014 года и будут удерживать курс тенге продолжительное время. Вероятнее всего, казахстанская валюта будет корректироваться в одном направлении с российской. Самая неприятная «новинка» нынешней ситуации – возросшая в разы неопределенность.

«Алмас Чукин: Это даже не потрясение — это начало новой эры» — Экономист Алмас ЧУКИНСобытия на нефтяном рынке оказали более сильное влияние, чем даже коронавирус. Такой обвал цены на базовый энергоноситель меняет движение миллиардов и триллионов долларов в мировой экономике. Для нас это даже не потрясение, это начало новой эры в нашем развитии, поскольку для нас нефть — это основной товар, основа нашей экономики. Сегодня мы готовы всё пережить, и на несколько лет запаса хватит. Проблема, что делать дальше? Курс сейчас подвержен паническим настроениям, но всё успокоится за неделю, может две. К уровню 380 (тенге за доллар) мы, наверное, не вернёмся в этом году, но и 400 не должно быть.

Данияр АШИМБАЕВ

Руслан БАХТИГАРЕЕВ – «Нефтяные войны: чего ждать казахстанцам?» — Обитающие в соцсетях граждане переквалифицировались в эти дни, причем очень быстро, из вирусологов в экспертов валютного и нефтяного рынков. Одни предрекают скорый обвал тенге, другие оптимистично верят заверениям правительства, что мы справимся с очередным кризисом. Одни винят в ухудшающейся экономической ситуации коронавирус, другие — Россию за то, что она вышла из сделки ОПЕК+ (мировое соглашение о снижении объемов нефтедобычи). Но каковы были предпосылки для ценовой войны на нефтяном рынке и, что самое главное, чего ждать казахстанцам в ближайшем будущем? Об этом наш корреспондент побеседовал с известным политологом Данияром АШИМБАЕВЫМ — Да, Россия несет определенные финансовые потери, но у нее есть достаточные накопления в Фонде национального благосостояния, позволяющие продержаться несколько месяцев в условиях падающих цен. С другой стороны, сейчас идеальный момент, чтобы изменить правила игры на нефтяном рынке в свою пользу, потому что администрации Трампа в силу предвыборной ситуации, видимо, придется идти на какие-то уступки, чтобы не терять очки. Низкие цены на нефть выгодны американским потребителям, но невыгодны американской нефтяной промышленности. А это еще и рабочие места — фактор в условиях предвыборной кампании достаточно немаловажный. Так что, я думаю, Москва просчитала все риски и решила пожертвовать своей прибылью сейчас, чтобы получить больше, хоть и позже.

Казахстан в этой ситуации — игрок второй лиги. Конечно, Нур-Султан заинтересован в высоких ценах на нефть, но понятно, что с мнением Казахстана никто особо считаться не будет. Но политика России, направленная на то, чтобы убрать американцев с рынка и, изменив правила игры, вернуться к нормальной цене, выгодна и Казахстану прежде всего с экономической точки зрения.

Понятно, что недавний визит зампреда Совбеза РФ Дмитрия МЕДВЕДЕВА в Нур-Султан был обусловлен тем, чтобы объяснить позицию Москвы и предложить пути совместного решения проблем (Россия объявила о своем выходе из соглашения ОПЕК+ 5 марта в Вене, Д. Медведев прибыл с рабочим визитом в Казахстан 6 марта. — Р. Б.). И Казахстан объективно заинтересован, чтобы и Россия, и США, и ОПЕК нашли какой-то компромисс, который будет выгоден и нам.

Вряд ли Россия обсуждала с Казахстаном свои планы о выходе из ОПЕК+. Поэтому, думаю, Медведев приезжал к нам, чтобы постфактум донести позицию России и обсудить тактические вопросы по влиянию складывающейся ситуации как на взаимоотношения двух стран, так и на процессы евразийской интеграции. Понятно, что минусы в краткосрочной перспективе будут для всех…

Татьяна КИСЕЛЕВА – «Нефть дорогой уже не будет: что делать Казахстану?» — Экономист Рустем ЖАНСЕИТОВ считает, что ухудшение ситуации на внешних рынках окажет очень негативное воздействие на экономическую и социальную сферы жизни в нашей стране — Ситуация здесь за последние годы и без того ухудшилась, а теперь это продолжится. Никаких перспектив для улучшения я не вижу. Потому что нефть дорогой уже не будет, в лучшем случае поднимется до $40.

Конечно, если Россия договорится с ОПЕК, и прежде всего с Саудовской Аравией. Возможно, цена вернется к 50 долларам за баррель, но это пока под большим вопросом. А так как Казахстан привязан к нефти, так и будет «перебиваться с хлеба на воду». Чтобы покрыть дефицит бюджета, правительство собралось заимствовать средства — до миллиарда долларов — на внешних рынках, — утверждает Жансеитов.

Ситуация, по его словам, непростая, ввиду того, что иных способов подпитки бюджета, кроме как нефтяная выручка, у Казахстана нет и не предвидится — Мы так и будем «топтаться на месте», в лучшем случае может будет минимальный прирост ВВП, примерно 1%, но вероятнее всего, все же стагнация. Кроме того, нас коснется и негатив, связанный с членством в ЕАЭС. Россия вечно ведет бесконечные геополитические разборки, ухудшая свое экономическое положение.

А если ухудшается у них, сразу же начинает отражаться и на нас. Поэтому выход из ЕАЭС для нас настоятельная необходимость и спасение. Минусов от этого союза у нас гораздо больше, чем плюсов. Мы вступали на одних условиях, но когда российская экономика ушла в глубокое пике, для нашей страны условия резко поменялись.

Почему мы должны страдать «за чьи-то грехи»? Наша экономика сама по себе не такая уж сильная, а тут еще накладывается и российский фактор.

Мы пытаемся «спрыгнуть с нефтяной иглы», нам нужно развивать свои производства, но Россия через ЕАЭС нам не дает этого сделать и не даст. Потому что ей сейчас самой нужно «закрывать брешь в своем бюджете».

И Москва будет скидывать сюда. Но с российскими гигантами нашим производителям тягаться очень сложно. Они заходят, демпингуют «по-черному», пока наши все не вымирают. Поэтому нужно защищать своих производителей, но в рамках ЕАЭС мы этого сделать не можем, — констатирует Рустем Жансеитов.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...