«Либо реформа, либо революция»

Сетевые СМИ о социально-политической ситуации в Казахстане

Дамир СЕРИКПАЕВ — «Досым Сатпаев: В основе бунтов лежит не бедность, а отсутствие справедливости» — Бизнесмен и издатель Forbes в Казахстане, Узбекистане и Грузии Арманжан БАЙТАСОВ провел очередной прямой эфир на своей странице в Instagram с политологом, директором Группы оценки рисков Досымом САТПАЕВЫМ.

Самой главной угрозой для нас является рост безработицы и бедности. Но у нас даже в далекие «жировые» времена эта проблема присутствовала, а сейчас выявилась, и всему виной стала искаженная статистика. До пандемии у властей Казахстана не было четкого понимания, четких цифр об уровне безработицы и реальной бедности. Вспомните, как раньше государство занималось эквилибристикой с данными по самозанятым – наши чиновники так назвали определенные слои населения, чтобы не портить себе статистику по безработным. А это – 2 млн 700 тыс. человек. Мы можем вспомнить количество казахстанцев, которые получили по 42 500 тенге в рамках помощи в марте. Около 4,5 млн наших соотечественников посчитали себя социально уязвимыми. Это говорит о том, что у нас сейчас остро встает проблема роста безработицы, бедности и сокращения и без того малочисленного среднего класса.

Рост протестных настроений мы также видим в стране. Covid-19 стал главным оппозиционером власти. Недовольство населения правительством и так уже было заметным, оно росло все последние годы, но коронавирус полностью сдернул все шторы с этих потемкинских деревень. Все скелеты вывалились наружу. Пандемия продемонстрировала, что на протяжении 30 лет мы строили фейковую экономику, фейковую систему управления, которая абсолютно не базируется на антикризисном менеджменте. И главное, люди увидели, что государство абсолютно не заинтересовано их спасать. Уровень доверия к этой системе падает.

Здесь возникает проблема госуправления. Все основные ресурсы сейчас находятся у госаппарата, который сидит на финансовых мешках и заявляет, что пора принимать новую экономическую программу. Это ни к чему хорошему не приведет, потому что все эти годы мы только этим и занимались. Едва ли не каждый год у нас были новые экономические курсы, им на смену приходили другие. Ни разу начатое не было доведено до конца. Более того, никто даже не подводил итоги проделанной работы, никто не понес ответственности за провалы.

Если говорить о том, как все это разрешить, то я считаю, что будет хорошо, если в руководстве страны будет больше пессимистов. Страна устала от дутых оптимистов, которые ведут нас к краху. Если пессимистов будет больше во власти, они всегда будут исходить из худшего. И всегда будут работать вдвое лучше, чтобы это худшее не реализовалось на практике. Есть такое мнение: чем больше будет пессимистов во власти, тем больше будет оптимистов в обществе.

Стране нужен новый общественный договор между властью и обществом. Граждане будут демонстрировать лояльность к системе только в том случае, если система будет демонстрировать свою эффективность. Этого не произошло. Нужен новый договор на основе реальных политических реформ, без которых ничего не получится. Нам нужен реальный апгрейд политической системы, нужны новые политические институты, а не те, которые даже в период пандемии отмалчиваются и абсолютно никак себя не проявляют – ни парламент, ни акимы, ни чиновничий аппарат.

Нам нужно, чтобы у нас было правительство единомышленников, а не некие группы сановников, которые представляют разные группы и интересы. Вспомним, когда у нас в последний раз в правительстве работала одна команда, которая бы сотрудничала в едином ключе, без особых противоречий? Лет 15-20 назад? А сейчас у нас все гребут в разные стороны, при этом не забывая про свой карман.

Обязательно нужно реформировать судебно-правовую систему. Если в стране царит беспредел, то экономика развиваться не будет.

Также необходимо продление налоговых каникул для бизнеса, особенно в случае возникновения второй волны коронавируса. Объявление новых налоговых амнистий, сокращение налоговой нагрузки.

Обязательно нужно заняться деоффшоризацией экономики. Мы все знаем, какие огромные средства были выведены за рубеж – не один бюджет всей республики.

Также нужно стимулировать потребительский спрос введением безусловного базового дохода.

В основе всех бунтов лежит не бедность, а отсутствие справедливости. Когда люди видят справедливое отношение власти к себе, они будут поддерживать государство.

Риски есть, и очень серьезные. Как показывает практика, что является основной причиной расколов в обществе? Элита, недееспособная власть. Украинский урок должен сидеть в голове. И Covid-19 нам наглядно показал, что мы имеем серию провалов по всем фронтам. Это тревожный сигнал, красная кнопка. Если мы продолжим и дальше надувать подобные мыльные пузыри, то следующий кризис нашу страну может развалить. Это опасно.

Елена ВЕБЕР – ««Выбор очень жесткий: либо реформа, либо революция». Кордай, Шорнак, Сатпаев — что дальше?» — Когда известие о похищении и изнасиловании ребенка вызвало масштабные волнения в маленьком городке Сатпаев Карагандинской области, на официальном уровне произошедшее окрестили действиями «неуправляемой толпы» и «попыткой дестабилизации провокаторами». «Бытовыми» были объявлены случившийся практически одновременно конфликт в Шорнакском районе Туркестанской области и произошедшее в феврале кровопролитие в Кордайском районе Жамбылской области. Казахстанский политолог Дастан КАДЫРЖАНОВ рассуждает о том, какое значение имеют эти события в контексте общественно-политической жизни страны и что могут сулить ей в будущем.

Власти талдычат о необходимости некоего диалога, но сами пересажали и дезавуировали тех, кто в состоянии выражать народные чаяния и, собственно, вести этот диалог. Теперь эти чаяния будут выражать неуправляемые массы людей. Политика низведена именно на этот уровень. Она утеряла системный характер и приобрела исключительно эмоциональный.

Партийная и бюрократическая верхушка, в обязанности которой входит ведение внутренней политики, диалогов и споров, благодаря которым в стране могла бы существовать конкуренция идей, сбросила ее на уровень спецслужб и полиции. Силовые органы, вообще-то, должны бороться с преступностью, как со следствием той политики, которую ведут верхи, а их бросили на исполнение практически всех политических программ, которые вообще не имеют никакого отношения к их прямым функциям. Поэтому политика у нас сегодня происходит исключительно на уровне «силовики против толпы».

Нет никаких сомнений, что в целом все волнения и массовые выступления (включая и инцидент в Сатпаеве) в Казахстане представляют собой не отдельные бытовые или социальные конфликты из-за каких-то локальных недоработок власти, а часть единого политического процесса, происходящего по всей стране. Поэтому говорить о том, что они не ожидали, — это всё равно что горько шутить вокруг того, что власти «не ожидали наступления зимы». Только глупец не видит, что страна стоит сегодня на пороге радикальных социально-политических сдвигов.

Сегодняшнее состояние общественных отношений в Казахстане — это просто широчайший простор для любых сил дестабилизации как извне, так и изнутри. По той причине, что государственная машина противостояния этим вызовам старая, морально обветшалая и не опирается на общество в виде союзнической силы, не умеет формулировать общую базу национальных интересов. Все интересы, которые она заявляет в виде национальных, на деле оказываются чьими-то корыстными интересами. Нельзя получить массовую поддержку общества, разговаривая с ним только посредством спецслужб и полиции, угроз и ограничений, а главное, что вырисовалось в последнее время, — путем систематических поборов.

Удары эта власть будет получать всегда с неожиданной стороны. А общество будет только этому аплодировать, отвечая той же монетой, которую режим подбрасывает своему же народу. Увы, это плачевная картина, потому что в целом страна становится максимально уязвимой для любого манипулятивного управления со стороны внешних сил, внутренних вызовов, а главное, против «штормов» стихийных выступлений.

Период, когда по призыву самого же президента Токаева все пытались реализовать свои политические требования мирным публичным и вполне конструктивным путем, закончился ничем. Никаких реальных политических реформ в стране не состоялось, а их движущие силы, реальная социальная база, на которые эта реформа могла опереться, были разогнаны на улицах и площадях, распылены, заключены в застенки, агрессивно и бескомпромиссно уничтожены машиной запугивания и дискредитации.

Также до сих пор в народе сохранились следы тотальной деморализации от проекта «Косанов», глубочайшего по своему цинизму и вероломству. Этот проект решил определенную локальную задачу для власти, но перечеркнул все перспективы общества на консенсус во всех предстоящих политических кампаниях, включая прежде всего предстоящие выборы в мажилис. Этот прецедент напрочь уничтожил любой позитивный контекст этого сложнейшего политического этапа и подорвал общественную договороспособность надолго, если не навсегда.

Результат очевиден: власти остались один на один с бунтами и волнениями — пока это единственный ощутимый и фундаментальный результат… только не транзита, а его полного смыслового отсутствия, и в общем политической деятельности той верхушки, которая сегодня возглавляет Казахстан.

У страны выбор пути очень жесткий: либо реформа, либо революция, причем в самом стихийном формате, результат которой непредсказуем, как и появление новых «горячих точек» по стране. Глупо думать, что есть люди, реально желающие революционной стихии. Нормальный человек всегда надеется на то, что проблемы решатся мирным путем. Но когда он видит, что те, в чьих руках находятся рычаги решений, не хотят палец о палец ударить, надеясь, что «ай, пронесёт, умоетесь», — безысходность становится доминирующим мироощущением. Все изменения, которые делал Токаев, никак нельзя назвать системными реформами, в которые были бы вовлечены и имущие, и неимущие, и власти предержащие, и эксплуатируемые. По-прежнему для правящей верхушки есть «они» и «мы», и на нас смотрят уничижительно сверху вниз. Очевидно, что в Акорде не только не могут совершать реформы при нынешних социально-политических отношениях, но и не знают, с какой стороны за них взяться.

Марат АСИПОВ – «Тупики, которые мы выбираем» — Либерально-сетевая публика Казахстана с наслаждением наблюдает за событиями в Минске. Мол, молодцы, белорусы — вышли, не побоялись.

При этом ровно год назад и в Казахстане случились выборы, которые общественность оживленно обсуждала и осуждала в виртуальном пространстве. Больше всего критики досталось оппозиционному кандидату, который, не дожидаясь более точных результатов, поздравил Касым-Жомарта ТОКАЕВА с победой.

Но как в Минске и других городах Беларуси, на улицы не вышли миллион человек, чтобы выразить свое недовольство.

Сам Амиржан КОСАНОВ объяснил свой поступок следующим образом: ему не хотелось звать людей на баррикады, чтобы не пролилась кровь. В тот момент все его многолетние соратники не просто отошли от него, но и, по словам Косанова, усиленно топили против него как до, так и после выборов. Оказавшись в одиночестве, он сделал свой выбор и отказался от противостояния.

Тем не менее, весь сетевой гнев обрушился только на него, словно это он украл голоса избирателей и подтасовал результаты голосования.

Ругать последними словами Косанова оказалось гораздо безопаснее, чем выходить на улицу.

И не важно, что в Беларуси и других постсоветских странах люди выходили не столько ЗА оппозиционного кандидата, сколько ПРОТИВ действующей власти. В нашей стране оказалось важнее, что Косанов отказался от протеста и таким образом весь протестный пар ушел в свисток, которым Косанов и был освистан.

Спустя год после выборов оказывается, что некому инициировать реформы. С моей точки зрения, реформы необходимы, весь вопрос — как их добиться.

Пойти путем белорусов нам не случилось – во всем оказался виноват Косанов.

Остается один путь – реформы сверху. То есть нужно проделать ряд телодвижений – изменить закон о политических партиях и закон о выборах, чтобы инакомыслящие получили трибуну, и таким образом выпустить демократического джинна из бутылки.

Чисто физиологически люди во власти заинтересованы сохранить статус-кво. Более того, первой жертвой демократизации окажется именно тот человек, кто откроет шлюзы свободе слова, сделает выборы честными, а суды – справедливыми.

Словом, такой вот чисто казахский тупик: былай тартсаң өгіз өледі, былай тартсаң арба сынады.

Тимур СЕРИКОВ – «Казахстан на пороге матриархата? Мужчины деградируют, женщины наступают…» — Феминизм предполагает борьбу женщин за свои права. Но современный Казахстан – это особый случай: здесь «сильная» половина сама сдает свои позиции, и «слабая» просто вынуждена брать все в собственные руки. Предлагаем вниманию читателей мнение на сей счет одного из наших экспертов Рахимбека АБДРАХМАНОВА. Оно весьма любопытное, хотя, безусловно, спорное.

Казахстанские женщины преуспели не только в карьерном росте, успешной и продуктивной работе в государственных и коммерческих структурах. Все чаще мы видим, что именно они задают главные тренды на тех важных и нередко небезопасных общественно-политических направлениях, где идет борьба за гражданские права и свободы людей. Смелость и активность, которым могли бы позавидовать даже бесстрашные батыры прошлого, делают их «хэдлайнерами» главных публичных событий. Все это говорит в пользу того, что уже скоро в нашей стране пальма первенства в вопросах управления, лидерства, принятия решений может перейти к женщинам. И в этом не будет ничего удивительного, особенно если посмотреть на то, что представляет собой сегодня подавляющее большинство казахстанских мужчин.

Согласно данным социологического исследования, проведенного в 2019 году компанией «Стратегический консалтинг», подавляющее большинство казахстанских мужчин (более 80%) проводят свободное время либо у телевизора, телефона или гаджета, либо в местах общественного и индивидуального досуга (рестораны, кафе, спортивные залы и т.д.), либо на дружеских встречах. Тогда как чтению книг посвящают себя лишь менее пяти процентов мужчин. Примерно столько же ходят в музеи, театры, на выставки, причем это в основном все те же читающие. Таким образом, казахстанские мужчины в 95% случаев отдают предпочтение досугу, связанному либо с физическими нагрузками, либо с пассивным времяпровождением, и лишь очень немногие используют возможность культурно и интеллектуально обогатиться.

Таким образом, по уровню интеллекта, гражданской активности, компетентности, исполнительности, ответственности «слабый» пол уже сегодня может дать фору «сильному», который, напротив, во все большей степени подвержен культурно-образовательной депопуляции, профессиональной деградации, склонности к коррупции, прокрастинации. И теперь нам, мужчинам, предстоит приложить немало усилий, чтобы не стать окончательно аутсайдерами и чтобы Казахстан не превратился в подобие некоторых африканских стран, где женщины трудятся от зари до зари, а отцы семейств тем временем смотрят по телевизору футбол, купаются или прячутся от зноя в убогих лачугах.

Видимо, приближается тот самый момент истины, когда женщины смогут перехватить у мужчин инициативу не только в том, что касается организации семейного быта, добычи материальных благ, карьерного продвижения, но и в сфере государственного управления, определения внутренней и внешней политики нашей страны. И такой сценарий вполне возможен, если значительная часть мужского населения и дальше будет бесцельно проводить время, если оно наконец-то не займется всерьез своим образованием, профессиональным совершенствованием и культурно-моральным взрослением…

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...