Массагеттер

«А на них ка-а-ак прыгнет наш министр культуры! В костюме и гриме клоуна Пеннивайза из ужастика «Оно». И как заверещит: А-а-а! Мә саған деньги на кино! Массагеттер!»

Казахфильм

Бородатый мужичок в рваной фуфайке тырил кирпичи. Обстоятельно тырил, несуетливо. Дело происходило в одном из глухих, заросших седыми от пыли туями уголков киностудии «Казахфильм». Где, вообразите, по сей день даже фазаны водятся. Один такой, серенький, стремительный, сверкнув бусинками глаз, молнией метнулся от меня в непролазные заросли черёмухи.

Мужичок бережно складывал кирпичи столбиком по четыре штуки, относил к дыре в студийном заборе, ставил стопочку на землю и аккуратно, одним отработанным движением, каким хозяйки ставят хлебы в русскую печь, задвигал её наружу. Там их накопилось уже изрядно. С воем проносились по Аль-Фараби автомобили, тротуар оказался безлюден и некому было строго сказать – алё, гражданин, матерьялец-то казённый! Увидев меня, мужичок замер, но через секунду понял, что я не побегу к охраннику с самыми благородными намерениями. У мелких несунов бывает собачье чутьё на доброго (ха-ха) человека.

Что кирпичи… От киностудии, где намерены ухнуть девятьсот миллионов на фильм с оглушительным названием «В эпицентре мира», не убудет, право слово.

А занесло меня на местную фабрику грёз так: были объявлены кинопробы к фильму, где все слова волшебные: массагеты, царица, Томирис. Ожидалось царственное присутствие покровительницы искусств Алии NN и четырёх граций: Аружан, Асель, Карлыгаш и Бибигуль. Лучше умереть, чем пропустить такое.

Ни Алии NN, ни граций не оказалось.

На утопанной лужайке перед студией несколько каскадёров в гномовских валяных шапках с уханьем и рыканьем сражались отчаянно-бутафорскими саблями и щитами. Поодаль сидела на стульчике одетая в условно-массагетское одеяние девушка, одна из вероятных Томирис с вплетёнными в косички верёвочками. От интервью вежливо отказалась. Другая претендентка, сидя верхом на печальной лошадке и высоко воздев к небу алюминиевый меч, запальчиво, но не слишком достоверно убеждала кого-то:

— Массагеттер! Мен (неразборчиво) қызы Томирисмын!

Мен қан болмасын деп (далее неразборчиво)

Помощница режиссёра подсказывала ей в компактный матюгальник: «Не забывай взгляд!», «С ненавистью!».

На мой взгляд, запасов ненависти у девушки было маловато. Да и откуда бы ей взяться у тепличной фиалки восемнадцати лет от роду.

Вокруг суетились операторы, костюмеры, каскадёры, такелажники, звукачи, осветители, рабочие площадки, журналисты с гаджетами… Откричав свою мантру, девушка спешилась с лошадки.

Потом к журналистам подозвали каскадёра в специально заказанном в Белоруссии облачении. Якобы страшно сложная технология, неведомая казахфильмовским бутафорам. Выглядит облачение так, будто содрали с муравьеда его чешуйчатую шкуру и оклеили этим латы и шлем воина. На «Казахфильм» страсть как любят размещать заказы где-нибудь за границей. Есть в этом какая-то солидность.

Окружённый стайкой журналисток молочной спелости, режиссёр Сатаев обстоятельно и нудно рассказывал о своих творческих муках и озарениях. Дюймовочки вянущих газет и пчёлки медоносных интернет-порталов задавали правильные вопросы. Про перспективы мирового проката, про Оскара.

Акан Сатаев обстоятельно рассказывал про «Дорогу к матери», которая ведёт к храму, где обретается сам Оскар. Счастливый человек. Верит в то, что говорит и делает. А может, и не верит, чёрт его знает. Речь правильная, как у молодого пастора, и как-то даже не верится, что этот интересный мужчина согласился снимать нескончаемую сагу про «эпицентр».

Согласно словарю Ожегова, «допустимо использование термина «эпицентр» в переносном значении применительно к общественным событиям или явлениям: «Место, где что-либо проявляется с наибольшей силой».

Пока же с наибольшей силой в наших палестинах проявляется бардак и наглое расхищение казённых средств.

Тырят. Воруют. Пускают деньги на ветер, в трубу, в офшоры.

С помощью откатов, разворованных бюджетов, бездарных сценариев, фальшивых смет, с привлечением мифических зарубежных специалистов и консультантов.

А, впрочем, недолго осталось музыке играть, а фраеру танцевать. Скоро, скоро всё окончательно схлопнется.

Буквально на днях у президента Национальной академии кинематографических искусств и наук, народной артистки Айман Мусаходжаевой случилось обильное и безудержное недержание речи́.

К примеру, сделать из киностудии Диснейленд. Это, по убеждению Мусаходжаевой, «разовьет туризм в Алматы, кинематограф, привлечет бизнес».

Арт-бизнес леди побывала, на нашу беду, в каком-то из Диснейлендов, где узрела музей кино. Не могу не процитировать ещё: «Когда я вернулась, нашему министру говорила, почему мы не можем создать такой же аналог и сделать восковую фигуру Асанали Ашимова?».

Богатая идея. Хочется думать, что при этом лицо Айман Кожабековны чудесно светилось внутренним светом.

Только зачем же восковую? Что мы, англичане какие затхлые? Немодно это, неприятно пахнет, кто был у мадам Тюссо, тот знает. И легко плавится от любого повышения температуры. Лучше сделать экшн-штучки. Это такие пластиковые фигурки, которые при помощи системы шарниров могут принимать различные позы. Наделать дивизию Асанали Ашимовых разных калибров, и в художественном беспорядке расставить по территории киностудии. И колесо обозрения поставить. Огромное. До неба. И в каждую люльку по сотруднику министерства культуры. Чтобы малость проветрились. А чтоб зря колесо не гонять, пусть отстреливали бы из мелкашек кирпичных воришек и фазанов. Фазанов жарить и продавать под видом куриных окорочков. Воришек наказывать общественными работами – пусть катают в тачках детишек. И музычку включить – синема, синема, синема, от тебя мы без ума!

А на кассу посадить царицу Томирис в кожаных шортах и бюстье из чешуи муравьеда. И чтобы она каждому входящему грозила жестяной саблей и кричала с ненавистью:

Мен Томирисмын!

Мен қан болмасын деп (далее неразборчиво)

И соорудить лабиринт страха. Запускать в такую узкую как-бы трубу из чёрного бархата режиссёров, сценаристов, актёров, звукачей, осветителей, каскадёров, бутафоров… И по привычке пусть поют вечную бурлацкую песню – начальник, дай денег на кино, начальник, дай денег на кино…

Почему их? А потому-что никакие иностранные туристы к нам не приедут, козе же это понятно. А незанятые киношники будут их изображать. Для отчётности туда, наверх. Чтобы рисовать циферки – дескать, посетили наш диснейнедоленд столько-то миллионов граждан из Евросоюза и Соединённых штатов.

И вот они идут, идут, идут, поют, и вот уже брезжит свет в конце тоннеля, вот ещё чуть-чуть… уф! вышли, кажется – а на них ка-а-ак прыгнет наш министр культуры!

В костюме и гриме клоуна Пеннивайза из ужастика «Оно». И как заверещит: А-а-а! Мә саған деньги на кино! Массагеттер!

И эхо будет вторить – иттер, иттер, иттер…

Не зря, ох, не зря встретился мне мужичок, похититель кирпичей.

Это был знак, символ, знамение. Высокая метафора.

Разнесут, растащат, уничтожат студию «Казахфильм». Как пить дать.

По кирпичику.

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...