Война Миров. Карантинные режимы

Еще не понятно, какие государства из-за коронавируса делают стратегические ошибки

На уровне государственного руководства и политических лидеров отношение к коронавирусу и реакция на него претерпевают стремительную динамику. Если взять Дональда Трампа, например, то сначала он заявлял, что США по своей природе и структуре не приспособлены для карантинных мероприятий а-ля Ухань, а потом давил на Швецию, чтобы та принимала более жесткие меры для контроля COVID-19. В какие моменты при этом хозяин Белого дома был искренен – вопрос открытый.

На фланге либеральных мер борьбы с коронавирусом в Европе остались только Беларусь и Швеция. Александр Лукашенко руководствуется принципом «если ты не видишь коронавиурс – коронавиурс не видит тебя». Разумеется, это не отменяет государственных мер борьбы с инфекцией, но их Минск проводит в рабочем режиме, без явного надрыва и паникерских настроений, хотя и с призывами о помощи к соседям. Швеция делает акцент на «индивидуальное ответственное поведение». Однако глубинная причина той линии, которой придерживается Стокгольм, лежит в том, что для шведского политического руководства COVID-19 из разряда ОРВИ, а потому и меры принимаются соразмерно воспринимаемой угрозе.

Россия поначалу тяготела к шведской манере реакции на коронавирус, однако со своей извечной спецификой. Владимир Путин отдал проблему карантинных мероприятий в сферу компетенции губернаторов, которые получили полномочия действовать по обстановке и на свое усмотрение. Очень похоже на то, что хозяин Кремля, чей управленческий стиль противится жестким решениям, просто побоялся закрыть Москву на карантин по примеру Алматы, хотя на столицу Российской Федерации приходилось больше трех четвертей всех заболевших и инфицированных. Но время шло, вспышка заболеваемости пошла по экспоненте, и вот уже президент Путин требует от всех жестких и действенных карантинных мероприятий. Российское руководство в качестве резерва для борьбы с коронавирусом рассматривает военную медицину и возможности армии вообще.

Казахстан изначально воспринял угрозу COVID-19 очень серьезно и по жесткости принимаемых мер явно ближе к китайской модели борьбы с заболеванием. В чем-то Акорда Поднебесную даже превзошла. Все-таки одно дело закрыть Ухань в почти полуторамиллиардном Китае и совсем другое Нур-Султан и Алматы в 18-миллионном Казахстане. По мере распространения коронавируса на жесткие карантины стали переходить все новые и новые города и территории страны.

Жители Казахстана принимаемые властями меры считают чрезмерными и хотят скорейшего возвращения к нормальному ритму жизни. Официальные лица сравнительно небольшое число заболевших и зараженных ставят себе в заслугу именно потому, что экстраординарные мероприятия были проведены заблаговременно и страна не упустила драгоценное время. Успешное (по мнению власти) обуздание коронавируса стало поводом к тому, чтобы продлить карантин в Алматы, например, до 30 апреля. Однако в данной связи не понятно, почему всего за сутки в южной столице зарегистрировано 99 случаев новых заболеваний. Получается какой-то замкнутый круг: карантин не снимается, потому что он успешный; а если фиксируется рост заболеваемости, то карантин нельзя снимать, поскольку станет еще хуже. Тем временем население страны, погруженное в усиливающиеся безработицу и безденежье, очень тяжело переносит навязанные ограничения, активно верит в теорию заговора. Когда люди считают, что власти режимом карантина преследуют собственные цели, а не заботу о населении, то терпеть изоляцию становится еще тяжелее. Особо сильные протестные настроения в Алматы, поэтому с третьей декады апреля власти обещают послабления для некоторых групп работников.

Южная Корея за время борьбы с коронавирусом продемонстрировала предельно гибкую модель государственного поведения. Активное применение информационных технологий позволило четко отслеживать больных и контактных лиц, после чего медики концентрировались непосредственно на этих группах. В то же время, если того требует обстановка, Страна утренней свежести может целые мегаполисы переводить на особый режим. В любом случае практически все отмечают эффективность подходов Сеула в противостоянии COVID-19.

По результативности южнокорейская ситуация похожа на положение дел в Японии, хотя на первоначальном этапе распространения пандемии обоим странам рисовали мрачные прогнозы. Наблюдатели отмечают похожесть подходов в Токио и Сеуле, где жесткость принимаемых мер соизмеряют с адекватно понимаемой необходимостью – без перегибов и недогибов одновременно. Отдельно эксперты фокусируются на особенностях человеческого капитала в Китае, Японии и Южной Корее, который в сочетании с мерами властей дает задуманные результаты. Однозначно не во всех странах мира можно повторить наблюдаемый на Дальнем Востоке подход именно потому, что люди будут другие.

Если оставить за скобками Африку, то больше всего разнообразия в устанавливаемых государствами режимах противостояния коронавирусу демонстрирует Европа. Всемирная организация здравоохранения целиком и полностью находится на стороне тех, кто практикует жесткие карантинные подходы для недопущения распространения заболевания. Однако ВОЗ в последние десятилетия не воспринимается в качестве нейтрального и профессионального арбитра. Слишком много скандалов связано с данной организацией, будь то политически мотивированные решения или сговоры с фармакологическими компаниями. Тем не менее, другой международной организации в сфере медицины и здравоохранения, сопоставимой с ВОЗ по ресурсам, пока на планете просто нет.

Евросоюз продлил до 15 мая запрет на въезд из третьих стран, но внутри союза противоэпидемические мероприятия существенно отличаются. Германия только 1 июля возглавит Совет ЕС (председательства длятся по полгода), однако уже сегодня идут заявления, что борьба против коронавируса будет приоритетной. Правда, Берлин озабочен в первую очередь поэтапным снятием ограничений и возвращением к нормальному функционированию экономики. Для страны-экспортера закрытые границы и рынки – это больше, чем просто проблема.

В Объединенной Европе из-за COVID-19 очень модно обвинять друг друга в национальном эгоизме. Причем, это делают все в отношении всех. Часто один и тот же факт – перекрытие границ, например ­­– воспринимается как проявление эгоизма (закрыли шлагбаумы и не волнует передвижение) или отсутствие ответственности (не закрыли границу, не соблюдают карантин и не думают об окружающих странах-партнерах).

Великобританию выход из Евросоюза и островное положение от проблем с коронавирусом не избавили. Оказалось, что на Альбионе средств индивидуальной защиты не хватает даже для медицинского персонала. Что касается смертности от COVID-19, то здесь Лондон может обойти всех в Европе (пока занимает четвертое место). Британские власти рассматривают варианты ужесточения карантинных мероприятий, тогда как Дания, например, готовится к смягчению противоэпидемических ограничений для граждан и бизнеса. Видимо, соседство со Швецией каким-то образом сказывается.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...