«Порой кажется, что Токаев все еще проводит предвыборную кампанию»

Чем занят сегодня несостоявшийся триумфатор президентских выборов? Что он думает о народе, о власти и об оппозиции? Беседа с Амиржаном Косановым

— Амиржан, что-то вас давно не видно в публичном поле. Чем заняты? Обдумываете план захвата парламента?

Амиржан КОСАНОВ

— Такой план, если уж не захвата, то присутствия в парламенте точно, существовал в моей голове в далеком 1989 году, когда я, 25-летний корреспондент газеты «Социалистік Қазақстан», выдвигался в депутаты тогдашнего Верховного Совета по одномандатному округу (смеется).

А что касается публичного поля, я был и остаюсь публичным человеком. Может быть вы имеете в виду, то, что меня стало меньше в прессе и социальных сетях? Да, я до этого в течение 22 лет вел ежедневные колонки на казахском и русском языках в ряде СМИ. Но, кажется, сегодня все же вырос из коротких штанишек колумниста. Отдаю сие действо на откуп молодым и дерзким, им, как говорится, карты в руки. Я же сейчас заканчиваю свою многострадальную книгу, которую никак не могу дописать.

— Книга о хождении в президенты?

— Скажу так: не только и не столько… Не хочу заранее раскрывать карты.

В эти дни мы с коллегами по Jana Qazaqstan (Дос Кошим, Расул Жумалы, Айдос Сарым и другие) начали работу собственного YouTube канала. Пока будем выходить в эфир два раза в неделю. Наша просветительская работа будет продолжаться. Ибо посты в Фейсбуке это одно, а системная, аргументированная работа по разъяснению ситуации, выдвижению альтернативных официозу идей, гораздо важнее и эффективнее.

— Хорошо, сменим тему. Признайтесь, не надоело выслушивать дежурный набор упреков за прежние грехи? Второй раз в это уже не ввязались бы? Или оно того стоило?

— Конечно, стоило! …Можно задать вам встречный вопрос?

— Задавайте!

— Что было бы, не участвуй я в этих выборах? Если бы выборы прошли, как и раньше, с бутафорными соперниками кандидата от власти, была бы такая невиданная активизация электората и мощный всплеск протестных настроений, которые после выборов уже успели организационно оформиться и этот процесс уже не остановить…

— Хотите сказать, что боролись не за победу, а, как герой известного анекдота – за сам процесс?

— Слушайте, я много лет в политике и прекрасно понимаю, что не мог победить! Главное не в этом. Как бы ни пытались мои критики дискредитировать мое имя, свести на «нет» мои усилия во время выборов, думаю, что своим участием я все же способствовал тому, чтобы протестный электорат состоялся, как политический игрок, почувствовал уверенность, начиная с отстаивания своего неотъемлемого права на честные выборы. Заметьте, круг требований граждан увеличивается. Возникают новые организации, появляются новые лидеры. И это хорошо!

Гражданская активность приобрела необратимый характер. Когда мы шли в оппозицию, люди боялись быть публично причастным к оппозиции, ибо за принадлежность к оппозиции могли наказать, а теперь иначе: некоторые, самые амбициозные, даже борются между собой кто из них оппозиционней.

Не было бы участия представителя оппозиции в президентских выборах — такого общественного перелома могло и не случиться…

— Вы считаете это своей личной заслугой?

— Не исключительно, но во многом. И этим горжусь. Посмотрите, общество совсем другое после 9 июня и более не будет прежним! И с этим важнейшим фактором власть, хочет она того или нет, будет вынуждена считаться впредь. В том числе и принимая определяющие политические решения.

Что касается упреков в мой адрес, то по сегодня, спустя полгода после выборов, реакцию общества я условно разделяю на три части.

Первые — это те, кто хотел уже 10 июня свергнуть этот ненавистный режим. Они, конечно, разочарованы мной, и я выслушал немало обидных слов из их уст. Но я сделал свой выбор, я не хотел допустить кровопролития (повторюсь, власть и не собиралась одиночке Косанову отдать бразды правления). Я много лет в политике, я знал, каков будет накал критики за мое признание итогов выборов, начиная от обвинений в предательстве и продажности. Ради того, чтобы не было крови и слез, я поставил на кон свою многолетнюю политическую карьеру. И сделал это, повторяю, осознанно!

Вторые, это те, кто с пониманием отнесся к моему решению.

В этой связи показателен был недавний диалог с одним бизнесменом. Он сказал: «Я голосовал за Токаева. Я считал Вас одним из суперрадикалов, хайповщиков, который ради личного пиара, чтобы засветиться перед телекамерами в роли гонимого оппозиционера, пойдет на все, даже на жестокий клинч с полицией, на возможные потрясения. 10 июня я увидел, что вы не такой. Вы за перемены, но в то же время думаете и о нас. Теперь буду голосовать за Вас». Теперь он мой соратник. Помогает мне в моих делах.

И третьи — это часть общества, которая нас, оппозицию просто не знает. До них мы во время избирательной кампании так и не дошли. Это то поле, куда нам надо идти и продолжать свою работу! А то мы как-то зациклились на социальных сетях и ограничиваемся ее пусть и широкими, но все же недостаточными рамками и возможностями.

И еще о выборах.

Мне недавно один коллега сказал: «Амиржан, я читал и слушал все твои комментарии по поводу выборов. У тебя один недостаток: слишком много пафоса. Ты все время говоришь, что, принимая решение о признании итогов выборов, думал о народе, о том же простом пареньке, который мог попасть под жернова репрессий в случае жесткого подавления протеста. Люди сейчас циничны, и не будут верить в такое. Перестань пафосничать!».

— И что же вы ответили?

— Я ответил буквально следующее: «Народ и все связанные с ним высокие понятия для меня, на самом деле, не просто слова. Я за эти идеалы (пусть они кажутся кому-то чересчур громкими) полжизни отдал!».

Возможно, и беда нашей системы в том, что слово «народ» кажется пафосным из уст политиков, как провластных, так и оппозиционных. Ни к тем, ни к другим у людей нет доверия.

— А что скажете о Токаеве? Ему стоит доверять? Он уже стал президентом или до сих пор становится? Что вы думаете о так называемом двоевластии?

— Скажу сразу: я не отошел от своих принципиальных убеждений и оппозиционных взглядов относительно существующего в Казахстане режима и потому, я был и остаюсь оппонентом власти, которую на сегодняшний день олицетворяет Токаев. Мое отношение к нему, как и ко всей системе власти, останется критическим.

В то же время нельзя не признать, что от второго президента идут достаточно ясные, обнадеживающие оптимистично настроенную часть общества, сигналы. Тяжело, со скрипом, но меняется и риторика, и поведенческая линия власти. Прогресс, надо признать, налицо — этого может не видеть только слепой. Инициативы Токаева так привлекательны и электорально поддерживаемы, что мне порой кажется, что он все еще проводит предвыборную кампанию.

— Иначе говоря, ведет себя, как популист. Вы это хотели сказать?

— Станут ли эти инициативы основой государственной политики или останутся благими намерениями Токаева? Вот в чем вопрос!

Он – популист поневоле. У нас сложилась удивительная ситуация: президент говорит правильные вещи (от поддержки бизнеса и латифундистах до, извините, придорожных туалетов), а бюрократический воз и ныне там. Вот он и вынужден публично возмущаться: мои поручения не выполняются!

У общества возникают вопросы. Кто и почему саботирует эти решения главы государства? Что мешает президенту взять и сделать так, чтобы его позитивные идеи стали реальностью? Что (или кто) мешает уволить к чертовой матери нерадивых подчиненных, чтобы земля у них под ногами горела и другим неповадно было. Ведь этого не происходит! Отсюда и разговоры про двоевластие.

— Так двоевластие есть или его нет?

— Мне же кажется, что никакого двоевластия нет. Есть елбасы и… другие. И пока Токаев входит в эти «другие». Понимаю, что он заложник ситуации, когда есть фактор елбасы. У него, наверняка, есть определенные обязательства перед елбасы, которые надо выполнять (вспомним переименование Астаны и абсолютно совковое предложение о сохранении портретов Назарбаева в чиновничьих кабинетах!). Но ему, Токаеву, с его статусом президента надо как-то определиться в этой системе властных координат. Двусмысленное положение никак не способствует укреплению властной вертикали. Что чревато последствиями для сохранения Независимости, если хотите!

Или возьмите ситуации вокруг Багдата Манзорова и Олеси Кексель. Прямо-таки политический триллер с непредсказуемым финалом! А ведь это все – верхушка айсберга межклановых противоречий и конфликтов. Все догадываются чью санкцию («Библиотеки» или «Акорды») получают противоборствующие друг с другом главы силовых ведомств! Представьте, эти персоны среднего звена завтра заговорят и обществу станут известны имена их высокопоставленных покровителей! Хоть попкорном запасайся! А ведь такого раздрая между госорганами раньше не было, все непонятки решались до выхода в публичное пространство.

Судя по всему, Токаев оказался между Сциллой и Харибдой. У него уникальная, незавидная для любого преемника ситуация. С одной стороны он должен говорить о преемственности курса, а с другой стороны ему надо расчищать нур-авгиевы конюшни, что подразумевает, в первую очередь, критику и ревизию ранее принятых решений, констатацию самых вопиющих фактов, публичное признание ошибок первого президента. Хватит ли у второго политической воли пойти на такое? Ведь любой его намек на просчеты прошлого, доброжелатели в тот же час доведут до «Библиотеки»!

В то же время, мне кажется, что разговоры о двоевластии, где рефреном идет посыл «Токаев прогрессивный, а Назарбаев ему мешает», могут исходить от недругов Токаева, которые хотели бы вбить клин в наш транзитный тандем. Они надеются, что в какой-то момент все это может не понравиться Назарбаеву, и он, как они хотят, отыграет назад свой выбор.

— По-вашему, такое возможно?

— На мой взгляд, у Токаева на сегодняшний день две важные задачи. Первая: выжить – и политически, и физически – в условиях транзита. И это, поверьте, не просто игра слов!

И вторая: понять, что с 10 июня не Назарбаев со своими писаными и неписаными полномочиями, а именно он, Токаев, несет персональную ответственность за все происходящее в стране! Понять, что второго Назарбаева народ не примет и ему надо считаться с суровыми демократическими реалиями своего президентского срока. То есть, принять наличие политической оппозиции как должное и начинать выстраивать цивилизованные, долговременные отношения с ней. Не пытаться ею рулить, не создавать какие-то левые проекты.

Пока же мы видим продолжение репрессивной политики нетерпимости к любой форме реального инакомыслия. Как дипломат, Токаев должен знать, что цивилизованный мир движется совсем в другую сторону. Вряд ли его коллеги из западных стран в восторге как при президенте Токаеве скручивают женщин и детей на митингах или судят за проявления общественной активности! И такое состояние дел вряд ли будет способствовать росту его авторитета на международной арене.

Заметили, что некоторые внешние информресурсы открыто и нахально влезают в наши внутренние дела, то и дело подбрасывая провоцирующие конфликт между Токаевым и Назарбаевым темы? Невооруженным глазом видно откуда, из какой столицы растут ноги тех или иных жареных публикаций!

Надо определяться и самому елбасы. Такое ощущение, что Назарбаев все еще не до конца доверяет Токаеву. Помимо общих фраз от елбасы типа: «у нас есть один президент и все мы должны ему служить», нужны более решительные, более показательные действия с его стороны. Чтобы ни у кого не было даже намека на двоевластие! А то так можно и без страны остаться!

Назарбаев должен понять, что его преемник не может быть слабым и все время озираться на «играющего тренера…

Но ведь именно в этом гарантия сохранения прежней элиты. Разве не так?

По большому счету, есть один способ нормальной передачи полномочий, это – классическая система сдержек и противовесов между тремя ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной. Троевластие вместо двоевластия. С такой моделью нам никакие транзиты не будут страшны!

— Про президента говорят, что у него нет команды. Зато у него есть адмресурс. А что есть у тех, кто называет себя оппозицией? Ни лидеров, ни организации… Вон, ОСДП после «переворота” напоминает рояль в кустах. Кстати, как вы прокомментируете то, что случилось с этой партией?

— Что касается ресурсов, то у оппозиции самый главный ресурс — это правда. В ней ее сила, в ней ее перспективы. А остальное все – дело наживное. И организационно, и идейно оппозиция давно состоялась. Правда, ныне у нее обострение давнишней и хронической болезни: амбиций и нежелание признавать друг друга. Но время всё расставит по своим местам.

ОСДП – для меня больная тема, ибо я вместе с Жармаханом Туякбаем стоял у истоков этой партии, в течении 5-ти лет был первым заместителем ее председателя. Правда, после 2012 года я не имею отношения ко всей вакханалии, происходившей и происходящей в ней.

Что касается последних событий в ОСДП. Когда Ермурат Бапи встал у руля ОСДП я одним из первых поддержал его. На мой взгляд, у Бапи был шанс встать у руля единственной легитимной партии с оппозиционной историей и внести свои коррективы в расстановку политических сил в стране, приняв участие на предстоящих парламентских выборах.

Но, увы, этого у него не получилось. Видно, не всем суждено становиться лидерами: издавать газету одно, а консолидировать вокруг себя единомышленников и руководить политической партией, находить общий язык с регионами, если хотите, идти на компромиссы, при этом не поступаясь принципами – совсем другое.

— А «Нур Отан»? Она опять нарисует себе победу на выборах и все будет по-старому? Или Токаев решится отказаться от «наследства» и создаст свой партийный проект?

— Как кандидат в президенты, выступавший против кандидата от власти, скажу, что «Нур Отан», как правящая партия, на прошедших президентских выборах, увидела настоящее лицо протеста и реальный, тот есть низкий уровень своей поддержки, которой вовсе не дотягивает в заявленные на днях одним агентством 65,8 процентов (откуда только они берут такие цифры, ладно обманывали бы себя, зачем нас-то обманывать?!).

А ведь на президентских выборах я был один, за мной не было организованной, единой оппозиции. А парламентские выборы это не персоналистское, а коллективное действо. По закону жанра там должен блистать не один кандидат, а сонм разных, авторитетных и узнаваемых в народе участников (я имею в виду потенциальных противников «Нур Отана»). А это уже будет больше, чем мои 16,2 процентов по признанию ЦИК!

Не думаю, что Токаев при наличии такого фактора, как елбасы, будет вести собственную игру, тем более, политическую, партийную. Понятно, что он под колпаком «Библиотеки», не даром же ее здание астанчане зовут «Фарой». У него ныне так много врагов, что каждый его шаг в сторону самостоятельности будет преподноситься кому надо как заговор и оппортунизм.

Хотя все зависит от условий контракта между ним и елбасы, мы же не знаем конкретных пунктов договоренностей (тем более, негласных). И если елбасы, образно выражаясь, на самом деле отдал страну на откуп Токаеву, то мы должны увидеть его реальное, включая и партийное, усиление. Пока этого мы не видим: такое ощущение, что елбасы не хочет отдавать Токаеву всю полноту власти, в том числе и партийную.

Что касается выборных перспектив «Нуротана»… При честных и конкурентных выборах, с участием реальных оппозиционных партий ее положение почти аховое! Но для этого и сама оппозиция должна быть готова дать бой …

— Кстати, а у вас есть подходящая партия? От кого вы пойдете в парламент? Или не пойдете?

— Как таковой готовой партии нет. Ни с кем не подписывал расписок о покупке партии. Есть только опыт создания и руководства партиями: как позитивный, так и, увы, негативный.

А участие в парламентских выборах, как я уже говорил, дело не единоличное, а коллективное, командное. Во время и после выборов у меня были и предательства со стороны некоторых бывших коллег, и приобретения: появились новые соратники из разных сфер жизни общества, которые поддерживают общую позицию «Перемены без потрясений». Сейчас вместе с ними обсуждаем вопрос участия на парламентских выборах.

Будут новости – сообщу.

— А Демпартия Мамая – Дуванова –Жукеева? Есть у нее будущее?

— Все зависит от степени поддержки этой партии (да и других тоже) в обществе. Ничего плохого про них не могу сказать. Все же столько лет мы вместе были в рядах демократических сил, поддерживали друг друга. Я был руководителем штаба по защите Дуванова, когда его судили. Боролся за свободу Мамая, когда его судили и хотели посадить в тюрьму. Нарушив свои принципы я даже ходил к властям и просил его не сажать. С Жукеевым у нас вообще были близкие отношения в рядах ЗСК.

Единственное пожелание Дуванову и Мамаю: не нужно все проблемы Казахстана, в том числе и оппозиции, связывать только с моим именем. От набившей оскомину антикосановской истерии переходите к более конструктивным, дающим реальные результаты заявлениям и делам! А то иногда создается мнение, что они борются не с Назарбаевым и Токаевым, или хотя бы с Байбеком, а с Косановым.

Лично я не намерен опускаться до уровня личностных разборок и навешивания ярлыков: такое поведение – не мое!

— Вообще, какая партия сейчас может быть востребована – правая, левая, националистическая, интернациональная?

— В стратегическом плане (безотносительно предстоящих парламентских выборов) партий должно быть много, плюралистическое общество этого давно заслужило. Тем более, что в обществе есть поддерживающие и правых, и левых, и центристов и других. Все идеи имеют право на партийное оформление.

Но уникальность нынешней ситуации заключается в следующем. Для того чтобы пройти в парламент необходимо преодолеть 7-процентный барьер. Не станет ли наблюдаемое ныне буйное предпартийное многоцветие причиной того, что конкурирующие между собой партий с демократическими наименованиями и намерениями просто возьмут и раздробят протестный электорат. А власть потом скажет: пеняйте на себя, могли набрать те же 16,2 процента (что в 2 с половиной раза выше парламентского барьера), а сами боролись друг с другом и набрали по 6,9 процентов и не прошли в парламент.

— Судя по всему, так и будет. Где же выход?

— Есть только два пути. Первый прост и универсален, о чем говорю все последние 22 года: несмотря ни на что, объединяться! Отбросить уместные (и не очень) личностные амбиции, забыть про былые обиды, перестать клеймить друг друга и соревноваться на тему «кто оппозиционнее»!

Кстати, кто сказал, что есть монополия на оппозиционность? Никто из нас, включая «старую» и «новую» оппозицию, не может считать только себя настоящей оппозицией, а остальных, кто им не по нраву, обзывать разными нехорошими словами. Или кто-то там наверху должен выдавать сертификат на соответствие высокого звания «оппозиционера»? А если человек против системы, но не разделяет мнение того же Дуванова, он не оппозиционер? А если человек против системы и у него свой план, отличный от других план действий? Если он не радикал, а центрист? И так далее по всему списку политических предпочтений!

Второй путь лежит в законодательной плоскости. Думаю, что пришло время вернуться к возможности создания предвыборных блоков! Такое у нас раньше было. Но когда мы, оппозиция, хотели пойти единым фронтом на парламентские выборы в 2011 году, такую возможность убрали из закона. Надо к нему возвращаться. Тогда и будет самая широкая коалиция демократических сил!

Понимаю, что нельзя объявить в оппозиции единомыслие, его и не должно быть: мы разные, тем и интереснее. Но можно объединиться вокруг самых важных, общих для себя нескольких пунктов и с ними идти на выборы.

— Ваш прогноз: что будет с родиной и с нами, когда елбасы уйдет окончательно?

— Правители приходят и уходят, а родина и мы с вами останемся!

Понимаю подоплеку Вашего вопроса: у нас слишком многое зациклено и завязано на личности елбасы.

Но, несмотря на все это, уверяю Вас: когда елбасы уйдет, как Вы говорите, окончательно, ничего страшного для страны не произойдет. Да, этим обстоятельством встревожены кланы и олигархи, ибо их благополучие связано именно с елбасы, он гарант их благополучия и они, ища себя в новых условиях, могут пойти на все, вплоть до крови, как своей, так и народной! Ведь после уходе елбасы изменится их комфортное существование.

Но, уверен, что казахстанское общество уже достигло того уровня развития, что переживет и не такие катаклизмы. И правящим кругам не нужно смотреть на собственный народ, как на нечто наивное и послушное и вечное «одобрямс». Народ еще скажет веское свое слово, в случае возможного очередного витка узурпации власти!

Поверьте, даже эти всемогущие (я имею в виду их ресурсы и нынешнее влияние) кланы в будущем будут вынуждены встраиваться в новые, цивилизованные отношения между обществом и властью. Не встроятся – уедут из страны, благо им есть куда ехать.

Я против того, чтобы абсолютизировать роль и значение любого руководителя, каким бы он ни был: авторитарным или демократичным. Есть страна, есть граждане, и именно они, свободные граждане, и есть гарантия стабильного будущего Казахстана.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...