«Ну, представьте себе, будет в России яркий премьер: молодой, симпатичный, харизматичный и так далее. Да ещё выше президента на две головы. И президент на фоне его потеряется. Кому это надо?». ЧАСТЬ 2

Константин Калачёв – российский политолог и политтехнолог. В 90-е прославился созданием «Партии любителей пива»

Константин Калачёв

Часть 1. 

– Проблема же в том, что сами авторитарные модернизаторы при помощи подхалимов приходят к мнению, что они абсолютно не заменимы. Что без них всё рухнет. То есть нам снаружи видно, что через 15-20 лет «срок эксплуатации» истёк, а человек как раз только вошел во вкус. Нет такого впечатления?

– Есть такое впечатление. Но опять-таки, когда мы говорим о том, что все должно быть в соответствии с теми принципами, по которым выборы проводятся там, где нет никаких вопросов к их конкурентности и открытости, легитимности, где есть сменяемость власти и так далее, мы забываем одну простую вещь. Там речь идёт об умении согласовывать интересы разных слоёв населения и разных регионов. Юг Италии голосует так, Север Италии голосует по-другому, но все-таки люди не готовы при этом друг друга из-за этого резать и убивать.

Я прекрасно понимаю, что наши выборы могут быть больше похожи иногда на выборы в странах третьего мира. Да и сам сталкивался, когда был политтехнологом, когда меня заказывали бандитам, отвинчивали колёса у машины, чтобы мы попали в аварию, и еще что-то. В средствах оппоненты абсолютно не стеснялись. Но при этом все-таки выборы были электоральные. Примерно такие, как в фильме «День выборов». Но если мы спросим большинство российского населения, что оно предпочитает, то окажется, что большинство предпочитает стабильность. Вот в чем дело. То есть на самом деле референдумные выборы большинству населения, в принципе, в кайф. Другое дело, что они должны быть тогда действительно красивыми. Я не беру Казахстан, не знаю, что там с рейтингом Назарбаева, но у Путина сегодня рейтинг настолько высокий, что можно не опасаться возможности проиграть. Так проведите выборы солидно, достойно, красиво. Пусть расцветают 100 цветов, пусть будет конкуренция. То есть на самом деле так ли страшно, что Грудинин возьмёт не 10 процентов, а 20.

– Я думаю, что им в Кремле действительно страшно. Потому что сценарий мог быть совершенно другим. Непредсказуемым. Если бы сказали «пусть расцветают сто цветов, то выдвинулся бы не Грудинин, за которым много грехов и который очень средний оратор. А, допустим, Юрий Болдырев. У него замечательно подвешен язык, нет никаких проблем со счетами и недвижимостью. Болдырев вполне мог бы выйти с Путиным во второй тур или вообще победить.

– Я в этом не уверен. Я с Болдыревым был знаком еще в 90-х. У него, безусловно, чистая биография, он порядочный человек и прочее, и прочее, но огня в глазах уже былого нет. Возраст и время берут свое. Если бы он мог, то в принципе, я думаю, состоялся бы как отдельная политическая фигура, автономная от Явлинского. Потому что там, вспомним: Яблоко – Явлинский, Болдырев, Лукин. Вся проблема в том, что он потратил силы на другого человека, на другой проект. А когда вопрос встал о его собственной судьбе, уже батарейка подсела.

– Он на восемь лет младше Путина, во-первых. Во-вторых, кроме Болдырева есть в большом бизнесе, в администрациях областных и прочих, 40-50-летние мужики, с амбициями и способностями…

– Это уже другая история. На самом деле есть запрос на новое поколение, на другое. В чем проблема, того же Явлинского? Он, может быть, правильно всё говорит и делает. И потенциально мог бы стать сильным лидером. Но сейчас даже те люди, которые рядом с ним, которые с ним согласны, за него не голосуют по одной простой причине. Потому что Явлинский постоянно проигрывает выборы, он в политическом смысле безнадёжный лузер.

То есть, условно говоря, этот Явлинский сломался, дайте нового. И здесь такая же история. То есть, я уважаю Болдырева. У него есть преимущества перед Грудининым с точки зрения репутации и компроматоустойчивости, но нет того главного качества, которое сейчас необходимо. Нужны новые фигуры, совершенно новые, ниоткуда. Новые фамилии. Грудинин как раз из таких. Кто его знал? Никто его не знал. Какое отношение к 90-м? Никакого отношения к 90-м. Ответственный руководитель, который сам себя сделал и создал замечательные условия для своих работников. При этом он не имеет никакого отношения к прошлому. Потому что на самом деле вся проблема в том, что у нас до сих пор идет постоянное сравнение с 90-ми и любой человек… Того же самого Болдырева можно бить по башке этими 90-ми, хотя он никакого отношения не имел ни к приватизации, ни к тому, ни к сему, но в любом случае было бы: «Ооой, это тот самый, который… и Явлинский…».

– Но мы-то с вами знаем, что такое «совхоз имени Ленина» возле МКАД. Грудинин молодец, он хороший хозяйственник, но ему со страшной силой помогли обстоятельства. Второе, если позволить расцвести ста цветам, то появятся люди, которые говорят лучше Грудинина, и биография у них помощнее.

— Конечно.

– И поэтому власть солидные выборы провести не решается. Панически боится «новых людей». Разве нет?

– Ну, есть такое. И самое интересное. То есть ладно, хорошо, допустим, даже выборы постановочные. Допустим, это не выборы, а плебисцит, простое голосование. Вотум доверия президенту. Остальных кандидатов допустили, чтобы показать, что у нас есть конкуренты. Но допуская их, насколько серьёзно взвешивали все «за» и «против»? То есть предполагали, условно говоря, например, что запрос на обновление может оказаться выше, чем прогнозировался?

Если да, то с чего вдруг такая истерика по поводу Грудинина? Вот с чего? Похоже, что власть неправильно оценила настроения собственного электората. Вдруг оказалось, что даже согласованный и вроде бы безопасный «конкурент» с просоветской риторикой способен перехватить значительную часть избирателей. То есть никого на самом деле не волнует, что Грудинин получит те голоса, которые Путин получить не может. Всех волнует, что он может получить те голоса, которые должен был получить Путин. И выяснилось, что сегодня авторитет Путина совсем не тот, что был, допустим, лет 15 назад.

И как только власть начинает демонстрировать какие-то страхи, вот тут начинаются сомнения. Ну ладно, мы все думали, что будут такие солидные постановочные выборы, выборы как праздник, без всяких компроматов, никакой чернухи. Сплошной позитив. Победит Путин. Получит 70 процентов или 75. Может быть даже 80, кто его знает. Еще это будет поддержка нынешнего внешнеполитического и внутриполитического курса. И мы все решили показать Западу кукиш. Вот вам нас не сломить и не сломать, и санкции ваши нам не страшны. И тут вдруг сценарий как-то меняется, и возникает ситуация, когда кандидат с кучей изъянов, который явно не очень готов к выборам, далеко не блестящий оратор – даже он может оказаться серьезным конкурентом. А что было бы, если бы были какие-то люди, более сильные. Есть такие люди в стране? По идее, есть.

– 145 миллионов человек в России. Не может быть, чтобы Путин был один такой замечательный. Но эти другие «более сильные» не хотят высовываться.

– Сейчас у нас людей даже на выборы губернатора надо еще найти и уговорить участвовать. Есть регион какой-нибудь. Есть партии, которые в этом регионе работают. И начинается разговор о том, что «ну, давай, иди на выборы-то». Самое интересное, что серьёзные перспективные политики не хотят идти на эти выборы, потому что понятно, что проиграть придется с треском. Проиграть красиво никто не даст. То есть серьезные коммунисты, или даже серьезные ЛДПРовцы или серьезные эсэры не хотят идти на выборы.

Я знаю одного уважаемого человека, который участвовал в свое время в областных выборах, стал конкурентом одного уважаемого губернатора. По его же просьбе. Предполагалось, что наберет не больше трёх процентов, а набрал больше. И стал врагом этого губернатора, который сам его уговаривал. «Давай иди, я тебя прошу, конкуренция нужна и так далее». Человек ничего не делал, но вышел за те рамки, которые сам губернатор ему отвел. Вышел, сам того не желая. А сейчас вот Грудинин делал все, чтобы не перейти границу, не получить больше. Потому, что он хочет быть системным политиком и не хочет быть оппозиционером. Не хочет, чтобы у него отняли то, что у него есть. Он прекрасно понимает, что его «совхоз» уязвим, и что, собственно говоря, всё может быть потеряно в один момент.

– Но ведь это очень плохо для страны. Когда начальство боится конкурентов и подбирает себе в команду заведомо слабых людей. Чтобы не подсидели. Получается как в известном анекдоте насчёт «дотрахаться до мышей». И пример подаёт сам президент.

– Не столько президент, сколько те люди, которые занимаются модерацией внутренней политики. Поймите простую вещь: допустим, президенту показали кандидата в губернаторы какого-нибудь региона, не самого значимого. Тот даже фамилию не запомнил. То есть ему показали, сказали, достойный человек. «Ну, хорошо, ладно». Всё, человек становится врио. А теперь представляем себе ситуацию, что этот врио проиграл. Президент его рекомендовал, знать не зная. А врио проиграл. Сколько людей аппаратно пострадает? То есть, кто эти люди, которые готовили кандидата, которые подводили его к президенту, которые говорили, что все будет круто и так далее? Никто не хочет проиграть.

– Но это ведь не только в регионах. Вот почему в России такой премьер? Потому что эта должность – отличная стартовая площадка для участия в президентской гонке. Все это знают. И именно поэтому Путин все с каждым разом подбирает себе всё более скромных премьеров.

– Потому что комфортно, потому что лояльный, потому что, в конце концов, на самом деле, если смотреть на оценки деятельности правительства, они не такие уж и низкие. И при этом правительство играет роль громоотвода. Так же как роль громоотвода играют губернаторы. Я знаю регионы, где есть непопулярные губернаторы, но Путин там имеет очень высокий рейтинг. И все ждут, когда Путин снимет губернатора, и тогда президентский рейтинг пойдёт ещё выше вверх. То есть, собственно говоря, главы регионов и так далее, они являются буфером, прослойкой между верховным лидером и населением. Царь хороший, бояре плохи, мы это проходили уже не одну сотню лет. И схема работает. Это рабочая схема и она вполне всех устраивает. Ну, представьте себе, будет в России яркий премьер: молодой, симпатичный, харизматичный и так далее. Да еще выше президента на две головы. И президент на фоне его потеряется. Кому это надо?

– России это надо.

— Я не думаю, что Путин делает что-то во вред России. Он считает, что она должна развиваться поступательно и эволюционно. Но есть серьезная проблема. Опираться можно на то, что сопротивляется. Эффективные люди не всегда комфортны. Эффективный человек может тебя послать на три буквы и так далее. Но в нашей ситуации это просто невозможно. То есть в принципе, никаких рабочих конфликтов не предполагается. Предполагается «чего изволите». Ну, что делать? На этом построена вся наша система. Она квазипрезидентская. Собственно говоря, в Казахстане такая же система. Может быть, действительно стоило бы перейти к самодержавию. Но на самом деле, знаете, в чем проблема? В чем отличие, допустим, Сингапура от России?

– Сингапур маленький.

– Да. Сингапур маленький. Ли Куан Ю мог знать абсолютно каждого. Кто что может, кто чего не может. Ему не нужны были выборы, как механизм отбора лучших, потому что он сам знал, кто лучшие. В России это невозможно, потому что она огромная, и Владимир Владимирович Путин иногда путает фамилии, чего уж там, глав регионов. Вот как-то главу Якутии Борисова назвал Егоровым. Ну, оговорился, конечно, потом назвал правильно. Но просто страна очень велика, трудно всех запомнить. Трудно… Столько фамилий. В этом смысле в Сингапуре всё проще. Там фамилий знать не нужно, то есть не надо знать каждого мэра, не надо знать каждого губернатора, потому что их просто нет.

— Константин Эдуардович, у меня довольно обширный опыт общения с российскими экспертами. Так получается, что некоторые из них дают решительные прогнозы, а потом эти прогнозы не сбываются. Эксперт старается забыть свой прогноз, но я о нём напоминаю. Была целая история с Пионтковским, который попытался объяснить мне в интервью, по каким причинам не сбылось его знаменитое предсказание «Почему Путин уйдёт в 2013», а потом бросил трубку. Была история с профессором Соловьём – он несколько раз говорил нашим читателям, что в 2017 или 2018 году Россию ждут большие потрясения и что Путин, скорее всего, не пойдёт на выборы. А потом заявил, что мы, простые обыватели, этих больших потрясений возможно и не заметим.

Для чего я это рассказываю? Недавно вы тоже сделали прогноз, что Путин, скорее всего, не досидит до конца своего следующего президентского срока. Или я что-то не так понял?

– Путин – такой же человек, как и мы. И я вижу, как он от всего устал. Я понимаю прекрасно, как ему это все дается. Я видел, как он нервничает. Собственно говоря, ему уже хотелось бы может быть пожить для себя. И понятно также, что он уже имеет свое собственное место в истории и есть проблема, как это место в истории закрепить, сохранить за собой. То есть, Путин Крым вернул в Россию, теперь надо оставшиеся выборы красиво выиграть, обеспечить какой-то подъем в стране и уйти на подъеме. Запомниться человеком, который весьма успешно напомнил Западу, что Россия это великая страна. Что санкции нам нипочём. Сколько было прогнозов апокалиптических в 2014 году. Что сейчас рубль рухнет. Полки опустеют, все обнищают, нас задавят и прочее, и прочее. Ничего такого не случилось. Рубль, конечно, упал, но не настолько, чтобы это привело к катастрофе, и сейчас вполне уверенно держится.

Все дело в том, что мы, почему-то, предполагаем, что Путин человек типа Брежнева, которого уговаривали оставаться до последнего. И он оставался. Но Путин – не Брежнев. То есть я не думаю, что он хочет умереть в кресле руководителя страны. Более того, чтобы вписаться в историю, нужно уйти красиво, и потом чтобы пожалели все, что ушел… И сказали: блин, ёлы-палы. Прошел год-два, и мы видим, что с Путиным-то было лучше. И так далее. То есть он историческая личность. Историческая личность должна уходить красиво, как спортсмен, на самом деле, он, в конце концов спортсмен еще.

– Да в том-то и дело. Он здоровый мужик в расцвете сил. Какой Брежнев?

– Я понимаю, но, если останется еще на 10 лет, может стать Брежневым. Так вот для спортсмена важно уйти вовремя, важно уйти чемпионом. Не проиграв напоследок десять раз. Сейчас Путин чемпион. И через год он будет чемпионом, через два будет чемпионом. Но настроение общества меняется. На самом деле, это последние выборы, которые могут пройти с эйфорией. Потому что сейчас люди думают, мы зашли в кризис с Путиным, мы выйдем с ним же, то есть на самом деле, он справится…. А представим себе, что не справится. Понятно, что экономика страны в ближайшие пять-семь лет никакого прорыва не покажет. Но год-два, на самом деле, можно, в принципе, демонстрировать реальные или виртуальные успехи. Уходить нужно на гребне. И когда я говорю, что он уйдет досрочно, это не потому что в России случится катастрофа. Он уйдет потому, что в России катастрофа не случится. Потому что у него будет надежда на то, что преемник не будет проводить ревизии в отношении сделанного им. Не будет повторять то, что произошло с Борисом Николаевич Ельциным, Наверное, Ельцин, когда объявлял Путина преемником, надеялся, что про лихие 90-е не будут рассказывать…

­ – Но Ельцин все годы после своей отставки был в полнейшем шоколаде. И все его родные, они сейчас в полнейшем шоколаде.

– Да, согласен. Теперь вот ещё и мемориал построили. Но в данном случае обязательства выполнены, я бы сказал, не полностью. То есть они выполнены, но есть нюансы. Я думаю, что Ельцин бы ещё хотел, чтобы его имя не трепали, и чтобы он был вписан в историю, как человек, который отвёл от России угрозу гражданской войны и голода.

Я думаю, что сейчас Владимир Владимирович Путин хочет того же самого: чтобы всё, что он сделал, не подвергалось сомнениям ни через пять лет, ни через 10, ни через 15 лет. Чтобы он был вписан в историю как один из величайших руководителей России. Если такой транзит возможен, он его осуществит. Я не думаю, что Путин настолько цепляется за власть, как многие считают. И вполне возможно, что он, действительно, досрочно найдет достойного преемника и уйдет красиво… Я вижу, что у него усталость уже в глазах, он загорается, только когда говорит про Америку и про внешнеполитические вызовы.

– Как я уже говорил, профессор Соловей со своим прогнозом промахнулся. Путин идёт на выборы, никаких больших потрясений в 2017 году не случилось и в 2018 тоже не предвидится. Теперь вот вы – правда, более аккуратно, в виде версии – заявляете, что Путин не доработает до конца следующего президентского срока. Сколько процентов вы на это даёте?

– Я могу сказать следующее. С вероятностью процентов 80, даже, может быть, 90 Владимир Владимирович Путин не будет досиживать до конца 6-летнего срока. Но не потому, что на него будет давление со стороны Запада, и не потому что экономика России покатится в тартарары, не потому что на улицы выйдут миллионы людей, а просто потому что он сам решит, что хватит и надо искать уже транзит. То есть в этом случае он сам себе режиссёр.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...