Петр Своик. Фрагменты истории власти и оппозиции в Казахстане, нанизанные на собственную жизнь. Часть 11

«То был розово-романтический период оппозиции, у нас не было ни денег, ни газет, ни оргресурсов, все было на одном энтузиазме, но было здорово»

Часть 123456, 7, 89, 10

Редакция с согласия автора публикует отдельные фрагменты книги Петра Своика «Фрагменты истории власти и оппозиции в Казахстане, нанизанные на собственную жизнь». Книга издана осенью 2017 года.

Из предисловия редактора издания Данияра Ашимбаева:

«…Петр Своик излагает свое видение собственной жизни и связанной с ней новейшей политической истории страны и, сколько угодно не соглашаясь с полученной картиной, ему нельзя отказать в праве это делать. Директор ТЭЦ, депутат Верховного Совета, член правительства – председатель Госкомитета по антимонопольной политике, политик-оппозиционер, член руководства с десяток различных партий и объединений, публицист и – наконец – мемуарист. Тут можно было бы написать, что «автор, мол, подводит черту под своей долгой политической жизнью», но складывается впечатление, что г-н Своик не собирается ни прощаться, ни уходить.

… В конце концов, можно спорить, каким Петр Владимирович был энергетиком, депутатом, министром, политиком, но в таланте публициста, исследователя, аналитика ему не откажешь. Как не откажешь и в праве высказывать со своей колокольни свое мнение, весьма занимательное, хотя и порой обидное.

Но книга получилась, на мой взгляд, очень интересная, содержательная, раскрывающая и личность Петра Своика, и некоторые события новейшей истории, и сам процесс развития демократии по-казахстански».

***

Учредительный съезд «Азамата» в зале Казсовпрофа (по Мира, ниже Пастера) прошел вполне впечатляюще, тогда практики недопущения делегатов, закрытия помещения или хотя бы отключения света власти еще не наработали. А после окончания к нам с Муратом в фойе подошел полковник, возглавлявший в то время ДОСААФ, и предложил какую надо помощь. Мы сказали, что запланировали поездку по Казахстану и нам кстати был бы какой-нибудь транспорт. Он выделил нам «РАФик» с водителем и сказал, что во всех городах нас будут встречать и заправлять.

Поехали втроем, еще был друг Мурата Марат Сембин, тоже историк и культуролог. И действительно, в первом же по пути городе – Балхаше – нас встретил местный досаафовец, еще на трассе, передал канистру и сказал, что больше ни встречать, ни заправлять не будут – получено строжайшее указание. Ну, ладно, следующая на пути – Караганда, прибываем и узнаем, что накануне прилетал Назарбаев, провел расширенный актив. Нас, кстати, встретили – подошел молодой человек, пригласил к себе домой пообедать, представился – местный департамент КНБ, спокойно так сказал, что нас отслеживают, и в целом доброжелательно так поговорили.

Следующая на нашем маршруте (а его мы объявили заранее) – Акмола, приезжаем и узнаем, что вчера и здесь побывал президент, провел расширенный актив. Едем дальше – Кустанай, путь долгий, и по приезду опять узнаем, что президент побывал накануне, провел актив. Понимаем, что так случайно не бывает, но нам за самолетом не угнаться. Да и, честно сказать, у нас с собой удочки, котелки и спальники – интересуемся, кроме политики, и окружающей средой. Правда, строго вдоль трассы ничего не ловится, хотя места – великолепные. К тому же пошли леса, а в них грибы – мы уже на кокчетавщине. Замечаем непрерывную слежку, как раз, когда отвлекаемся на грибы – им, бедным, приходится гонять туда-сюда, пока мы стоим в лесу.

В Кокчетаве удивительное: нам спокойно предоставляют для собрания зал облсовпрофа, потому что председателем там – Владислав Косарев. Так мы с ним и познакомились. Свет, кстати, в середине собрания все же потушили. Но нашлись свечи – действие стало даже интереснее.

Тем временем узнаем, что назавтра ожидается прилет президента в следующую точку нашего маршрута – Павлодар. И есть шанс, наконец, не отстать. Едем без перерыва и добираемся до большого такого села-райцентра – Ленинское. А на трассе – автоматчики, лента с шипами, останавливают, обыскивают, объясняют: кто-то инкассаторов ограбил. Так вы же нас знаете! Да, знаем, но машину надо проверить. Объявляют: машина наша, предположительно, числится в угоне, но это надо пробить по базе, а она в Алматы, удастся только завтра, пока пожалуйте переночевать в гостиницу.

Препровождают (номера с удобствами во дворе, конечно), оставляют, и я Мурату говорю: давай потихоньку на трассу выйдем, на попутках доберемся. Вышли, часа два стояли, никто не берет, пока один не остановился и не объяснил: до вас за полкилометра наряд стоит, предупреждают не брать.

Ладно, с утра нам РАФик вернули, не в угоне он, оказывается, не торопясь уже поехали. Но – через сотню км застучал мотор, пришлось-таки самим добираться (потом в масле металлические опилки обнаружили).

В Павлодаре, пусть уже и без улетевшего президента, провели почти официальное собрание, городские власти тоже обозначили участие. Возвращались самолетом, а там такой эпизод: в салоне Серикбай Алибаев, тогда зам акима области и председатель облгосимущества, он нас с Муратом на весь салон давай обнимать и привечать, повел знакомится с только что отставленным директором ПАЗа (тот улыбался несколько кисло), коньяк – весело долетели.

Движение «Азамат» (задним числом это понял) было, повторю, заговором среднежузовских академиков против избрания председателем южанина Джолдасбекова. И когда власти, правильно все поняв, предприняли соответствующие меры (включая объединение Национальной академии наук с Министерством науки), академики-инициаторы технично движение покинули. Но не все и не сразу. Умирзак Султангазин, вице-президент НАН, ставший вице-министром, очень интеллигентно обещал нам подумать, кто из авторитетных академиков сможет остаться во главе движения. И такой человек нашелся – Торегельды Шарманов, некогда министр здравоохранения, а тогда (и поныне) директор Института питания. Очень приличный и добросовестный человек, надо сказать. Он стал третьим – к нам с Муратом – сопредседателем «Азамата», причем в статусе главного. Стартовал активно, начал было даже приспосабливать свой институт под деятельность «Азамата», выделил помещение, прикрепил сотрудников. Но все, конечно, быстро захлебнулось – не в бюджетных же учреждениях базироваться оппозиции. Позднее, по приходу Галыма Абильсиитова, мы сделали Торегельды, с его согласия, почетным председателем. И так эта должность числилась за ним, пока сама собой не отпала.

Две наши с Муратом поездки по приглашению местных активистов были перекрыты акимами.

Сначала это был Усть-Каман, где тогда было неспокойно и независимые профсоюзы собирались провести большое собрание во Дворце горняков. Мы приезжаем в город как раз к назначенному времени, нас встречают и сообщают, что дворец закрыт – аким не разрешает. Я звоню в приемную, и аким Нагманов, знакомый по Верховному Совету, нас принимает. Разговор получился острый, но не враждебный. Мы доказывали, что все равно проведем, так лучше в помещении, чем на площади. А Кажмурат твердил, что никакого массового собрания он не допустит. Но нашли компромисс: тогда в Усть-Каменогорске действовало независимое телевидение, популярный такой местный канал, организатор – некая Марина Соловьева, так вот на нем нам был обещан прямой эфир. Действительно, вечером мы с Муратом были в прямом эфире, вместе с той самой Мариной Михайловной. Получилось вполне бойко, но в пределах допустимого.

А еще позвали нас в Кокчетав, накануне размороженный и с тревогой ждущий следующей зимы. Тут уж нас прямо на подходе перехватили, повезли сразу к недавно назначенному акиму Мухамеджанову, с которым там и познакомились. Камалтин сразу сажает нас за стол, чай и все полагающееся, и обстоятельно так рассказывает, как много он успел сделать, чтобы зиму пережить благополучно. А у нас до запланированной встречи с народом еще часов пять, сидим спокойно, угощаемся. Но время идет, разговор прямо-таки задушевный, прерывать не хочется, но пытаемся. Дескать, спасибо, но нам пора. И тут в хозяйское радушие вплетаются твердо-вежливые нотки: собрания – не допущу! Да и вам оно зачем? И в таком, знаете ли, напряженно-дружеском застолье мы все отведенное время и потратили. Выпустили нас только вечером – сытыми и недовольными.

Кстати о Марине: Соловьева, уже без всякого телевидения, оказалась много позже, во времена ДВК, в рядах оппозиции. Но как-то у нее и там не заладилось – выжили ее, к чему и она давала поводы. Загадочная какая-то судьба получилась у этой женщины…

Короткое время примкнувшим к нам оппозиционером был и Заманбек Нуркадилов – после снятия с должности «мера» Алматы. Мы с Муратом как раз готовили митинг на площади Чокана Валиханова, перед Академией наук, тогда с разрешениями было проще, а народу сходилось много. И вот Заманбек накануне позвонил, сказал, что включается, что ему надо дать первое слово. Действительно, явился, выступил – мы ему дали слово сразу после нас, вокруг него был такой небольшой ажиотаж.

Потом еще раз позвонил, пригласил нас с Муратом к себе домой – обсуждали программу оппозиции. Заке упирал на то, что нужен какой-то масштабный проект, и сам назвал – соединить каналом Арал и Каспий.

Потом он нас еще раз приглашал – на презентацию своей разоблачительной книги, в зале набралось публики человек сто. Заманбек Калабаевич был буквально весь в белом – вышел в шикарном таком костюме. Разоблачения, впрочем, были не потрясающие, даже по тем временам. Хотя сработало – на госслужбу его тогда вернули. Случившееся же после окончательной отставки его «самоубийство» тремя выстрелами, думаю, связано именно с компроматом, но не приватизационным, а времен 1986 года. Он ведь тогда был председателем Алма-Атинского горисполкома и при такой должности не мог не знать много чего из самой подоплеки декабрьских событий.

В этом (2017), кстати, году прошла информация, что отставной мэр Москвы заходил к президенту РК, предлагал прорывной проект – соединить каналом два моря. Что-то в самых знаменитых наших столичных градоначальниках наблюдается общее…

По подсказке Нурбулата Масанова мы провели публичную и товарищескую такую встречу Нового года. Получилось действительно широко и хорошо. Помещение нам выделила Алматинская консерватория – свой большой зал. Для начала консерватория выпустила на сцену свою ударную новинку: десять девушек с саксофонами, в гусарских костюмах, ножки стройные, играют здорово. Потом пела Бибигуль Тулегенова, в возрасте уже, но голос по-прежнему узнаваемый. Явился Нуркадилов с молодой женой, Макпал пела без микрофона, вживую, и уже не со сцены, а прямо в зале, среди народа. Собралось же тогда много – сотни две, не меньше.

А еще мы заранее нашли недалеко от Чилика винсовхоз, привезли хорошего дешевого вина, фляги две, разлили прямо в зале в несколько емкостей, чтобы народ просто черпал, это тоже создало настроение. В завершении подключился ректор – Дюсен Касеинов, собрал нас уже в своем кабинете и потрясающе тамадил (что он всегда умел блестяще – как раз вести застолье с реально смешными и неисчерпаемыми байками).

До этого, осенью, на юбилее Такежанова, пересекся с Галымом Абильсиитовым. Он проявил живой интерес к нашим оппозиционным делам, сказал твердо: «Все дело в режиме личной власти, пока он будет существовать, в Казахстане ничего хорошего не получится, этот вопрос и надо решать». Говорю: так и мы о том же, чем советовать, сами приходите. Он: «И приду!».

И пришел.

То был розово-романтический период оппозиции, у нас не было ни денег, ни газет, ни оргресурсов, все было на одном энтузиазме, но было здорово. Мы, конечно, были не дети, и наивной веры в скорый крах режима не испытывали, однако уверенность, что у нас получится – была. И вокруг, знаете ли, тоже была такая надежда-уверенность, было много энтузиазма и ожиданий лучшего. Нас везде ждали, хорошо встречали, видно было, что люди на нас надеются, будто бы один наш приезд способен что-то принести с собой. И что-то такое мы, действительно, приносили людям, но еще больше увозили из поездок для себя.

С позиций нынешней опостылевшей безнадежности об этом вспоминается, действительно, как о счастливом детстве.

У Абильсиитова был двухдверный джип «Мицубиси». Серикболсын Абдильдин, которого мы куда-то подвозили, сказал: «Галеке, на твоей машине хорошо невесту воровать – назад посадишь, никуда не убежит».

Галым сам правил, руль никому не давал. Один только раз дал порулить – возвращались из Караганды в Алматы, оставалось километров двести, а время уже под утро, да и то, немного вздремнув, отобрал назад.

Отгоняя сон, рассказывал что-нибудь из прошлой жизни – благо, было что. Например, как с президентом Академии наук по важному делу встречались с Лигачевым, и как после серьезного разговора Александров достал из широких штанин припасенную бутылку. И Егор Кузьмич, главный в антиалкогольной кампании, не смог отказать главному академику. Или как академик Бункин настолько прижился в Приозерске, что никакой курорт, кроме Балхаша, не признавал.

Или как создавали лазерное оружие. Что-то получалось, Галым с товарищами получил даже закрытую Госпремию Совмина СССР, но в атмосфере лазерный луч все-таки слишком рассеивался, в боевую практику так и не пошло.

Мурату хорошо – он мирно спит сзади, а тут приходится рассказчику внимать, со всякими восклицаниями, будить его и себя. Все равно – интересно.

Петр Своик
На переднем плане Петр Своик и Геннадий Никитин, за ними Мурат Ауэзов и Мадел Исмаилов, в джипе Абильсиитов

Когда мы куда-то приезжали, так представлялись: «Вот, все вы знаете Мурата Ауэзова, он – заместитель председателя движения «Азамат», я – Петр Своик – тоже заместитель. А это Галым Абильсиитович, он – водитель «Азамата».

Мы были очень разные, но как-то хорошо складывались. Поездки получались длинные и интересные, на перегонах тоже время не теряли, – разговаривали. Выезжаем, скажем, в Караганду, Галым начинает планировать: «Дистанция тысяча сто километров, кусок крупный, тему предлагаю соответствующую – Китай. Мурат Мухтарович, тебе выделяются первые триста километров, давай нам вводную по истории и современному положению. Потом Петр Владимирович, он меньше чем в полтысячи километров все равно не уложится, мы знаем. А мне последние километров двести – на подведение итогов и выводы». И, действительно, полезно-содержательные устраивали разборы, с проекциями-выводами на Казахстан и все наши дела.

А посередине дискуссии останавливаемся на обед – либо в заранее запланированном пункте, а то и просто свернув с дороги – в чистом поле. Вкусные были путешествия.

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

 

Новости партнеров

Загрузка...